Татары в сша


Как живут татары в США, Англии и Литве | Enter

Англия

Я 25 лет прожила в Татарстане, 17 из них — в городе Азнакаево. В 24 года вышла замуж за человека, предки которого тоже из РТ, но родился он в Риге и всю жизнь провел там. К моменту замужества он уже восемь лет как перебрался в Великобританию. Где жить вопрос не возникал: я подготовила все необходимые документы и улетела в чужую Англию.

Благодаря современным технологиям, поддерживать связь со своими родными не составляет труда. Даже моя бабушка зарегистрировалась в Instagram и завела аккаунт в WhatsApp, чтобы общаться с нами. Однако мне все равно не хватает моей семьи и друзей. А еще татарских блюд, приготовленных мамой, поскольку готовить именно татарскую кухню для меня трудоемко. Это отнимает больше времени, чем сам процесс приема пищи. А учитывая, что в Англии я большую часть времени совсем одна с маленькой дочкой, требующей много внимания, и к тому же стараюсь вести свои проекты — результат совсем не стоит того.

С местными татарами мы поддерживаем связь через Facebook, Instagram, WhatsApp. Когда организовывают мероприятия — стараемся присутствовать. Но сложность в том, что основная масса татар проживает в Лондоне, моя же семья — в городе Портсмут, что примерно в двух часах езды от столицы. Конечно, очень сложно не слышать постоянно речь. Татарский язык я понимаю и могу поддержать беседу, но начала замечать, что он забывается, если не практиковаться хотя бы время от времени. К сожалению, мой муж не владеет татарским, поэтому дома мы общаемся на русском. На нем же говорит и моя двухлетняя дочь. Тем не менее мы с удовольствием посещаем мероприятия, которые организовывают лондонские татары. А еще раз в год обязательно ездим в Казань.

Англичане не особо стараются разобраться кто есть кто из приезжих. Когда я отвечаю, что из России, они зовут меня русской, хоть мне это и не нравится. Если рассказываю про Татарстан: о том, что у нас живут мусульмане и христиане, а помимо татар, есть другие народы — их это вводит в ступор. Моя преподавательница по английскому удивилась, что бывают светские мусульмане и не все мусульманки покрывают голову. Она сказала, что ни за что бы не догадалась, что я мусульманка. По ее мнению, в России живут одни православные. В остальном же у меня не было какого-то отрицательного опыта в общении с англичанами. Некоторые из них знают футбольный клуб «Рубин» и исходя из этого понимают, кто я. Другие стараются не особо вдаваться в подробности. Стараюсь привыкнуть к тому, что я — russian, поскольку не всегда хватает времени и желания объяснять и рассказывать историю Волжской Булгарии.

В этом году мне довелось познакомиться с татарами всего мира: из Финляндии, Китая, Турции, США, Канады, европейских стран и не только. Многие из них в совершенстве владеют языком и передают его по наследству своим детям. Меня удивило, что некоторые татары знают только татарский, английский и язык той страны, в которой живут: например, финский. Для меня русский и татарский всегда шли бок о бок: я не думала, что может быть по-другому. Эти татары (вполне себе европейцы, так как родились в Европе) отлично знают татарский, некоторые из них посещают мечеть. Мне кажется, в Татарстане молодежь не всегда чисто может ответить по-татарски. А тут у меня диссонанс в голове произошел. При желании можно сохранить культурный код и передавать его дальше. Но свои сложности обязательно будут.

Я бы очень хотела, чтобы весь мир знал о Татарстане и о том, какие люди там живут. Тогда отпала бы необходимость объяснять свою национальность (смеется, — прим. Enter). Шучу, конечно. Благодаря чемпионату мира по футболу, моя мечта отчасти сбылась. Теперь я хочу, чтобы наш родной язык все чаще использовался. Сохранив язык — мы сохраним все остальное. Человек, который знает свой родной язык, в любом случае будет задаваться вопросом: «А почему я его знаю и на нем говорю?», в какой бы точке мира он не находился. Тогда культура, быт и традиции сами его найдут.

Мы официально заявили о нашем сообществе «Заман» только в ноябре 2017 года, хотя уже в 2016-м устроили Сабантуй и ряд других праздников и встреч. Сейчас мы уже провели около 20 мероприятий и у нас примерно 40 активистов. Мы являемся уникальной организацией, поскольку объединяем людей различных возрастов, поколений, профессий и национальностей, прибывших в Великобританию из разных стран мира. Наша деятельность основана на энтузиазме. Мы — как большая и дружная семья: стараемся во всем помогать друг другу. Многие из нас находятся далеко от родных, поэтому для нас очень важна сплоченность.

Наша основная задача — изучение татарского языка. Мы организовали Tatarça Söyləşu Clubi, где говорим только на родном языке. В сентябре запускаем курс татарского для начинающих в центральной мечети Лондона — London Central Mosque — это большое достижение для нас. Учебники для занятий предоставило Министерство образования и науки Татарстана. В культурном центре мечети преподаются курсы арабского, там занимаются люди разных национальностей и вероисповеданий. Культурный центр и мечеть когда-то открывал Его Величество король Георг VI.

В начале года мы провели татарскую елку Tatar Çirşisi, а в феврале — концерт, посвященный Международному дню родного языка Halikara Ana Tele Köne. В апреле была акция, инициированная Всемирным форумом татарской молодежи Min Tatarça Söyləşəm. Наша активистка Амина Нурмухаметова представила сообщество на международном конкурсе молодых исполнителей «Татар моны» в Казани. Также мы участвуем в международных культурных мероприятиях Лондона, например, фестивале Nauruz, бизнес-форумах и ярмарках, организуем ифтары во время Рамадана, отмечаем мусульманские праздники и проводим спортивные мероприятия. И, конечно, празднуем Сабантуй. В этом году он прошел с участием русских и болгарских народных коллективов, нам также помогали представители Киргизии и Узбекистана. Мы создали свой ансамбль татарского танца: наша активистка Нурия Кабирова за короткий срок сшила национальные костюмы. Помимо музыкальных выступлений, мы показали татарскую шутливую сценку о важности изучения языка. А еще начали вести инстаграм-аккаунт duslarnaostrove, где будем рассказывать о наших мероприятиях.

Татары тянутся к родной культуре, а кто-то для себя ее только-только открывает. В нашем сообществе есть и знатоки татарского языка, например, писатель, поэт-критик, кандидат философских наук, преподаватель турецкого языка Лондонского университета Рустем Сультеев (Рустем Султи). Или представители польских татар, которые сохранили свою идентичность, но не смогли сохранить свой язык. При этом мы можем знакомиться с историей и традициями друг друга. Было очень интересно послушать презентацию президента Союза польских татар Związek Tatarów Яхью Адамовича. Активист Марат Хакимов из Латвии по своей инициативе выучил татарский язык, занимаясь с преподавателем в Латвии и пользуясь программой Ana Tele в Великобритании.

В Великобритании, особенно в Лондоне, проживает много национальностей. Ко всем здесь толерантное отношение. К сожалению, о татарах в Англии либо не знают совсем, либо знают мало. Когда мы участвуем в каких-либо мероприятиях, стараемся рассказать о нашей культуре. Я, например, делала презентацию о Татарстане в Лондонском городском университете. В стране нет официального представительства РТ, поэтому мы все делаем сами. Татары, проживающие в Великобритании, являются единственными представителями татарской культуры на Туманном Альбионе. Мы можем многое сделать и готовы к сотрудничеству. У нас есть возможность работать с международными организациями и сообществами Татарстана. Мы начинаем двигаться в этом направлении.

Основная проблема — разбросанность татар по Великобритании. Большинство из нас проживает в Лондоне, но есть активисты и за пределами столицы. Нам еще предстоит придумать, как решить эту задачу. Также мы хотели бы расширить аудиторию, делать проекты, не только для татар и башкир, но и для других русскоязычных и англоязычных жителей Великобритании. Особый интерес для нас представляют молодежные татарские проекты в сфере современного искусства. Если говорить о проблемах в общем, то это, конечно же, изучение языка. «Ана теле» — прекрасная платформа, но в программе не хватает мест. Было бы здорово открыть доступ к обучению всем желающим. Еще необходима большая популяризация современных татарских проектов. Мы с интересом наблюдаем за культурным развитием Казани. Татарская культура самобытна, и нам хотелось бы, чтобы она развивалась на международном уровне.

Чтобы сохранить культуру, нужно, в первую очередь, гордиться ей, нашей историей и разговаривать на родном языке. Он очень красивый, но, к сожалению, мы мало на нем общаемся, и общение сводится к употреблению общепринятых фраз. Сохранение языка — задача каждого. В любой жизненной ситуации можно сидеть и ждать, когда кто-то придет и решит проблемы, либо можно действовать самостоятельно. Я жила в разных странах, поэтому знаю точно: наша культура уникальна и является всемирным достоянием. Татарские шутки, поэзию, описание чувств, любовь к родному краю невозможно передать на другом языке: очень важна его практика. Я смотрю на активную молодежь, и понимаю — «Без булдырабыз». Главное сделать интерес к родной культуре более массовым.

entermedia.io

Молодой татарин из Балтасей побывал в более чем 30 штатах США

(Казань, 31 августа, «Татар-информ», Лейла Гайнуллина). Выросший в деревне Сардыган Балтасинского района Татарстана Ленар Мухаммадиев переехал в Питтсбург и свободное от работы время проводит, путешествуя по различным американским штатам. На родине о жизни соотечественника узнают по его путевым заметкам. В своем интервью ИА «Татар-информ» Ленар рассказал о своей жизни в США.

«Питтсбург расположен в горной части Пенсильвании, здесь удивительно красивая природа и замечательные люди. У нас погода, как и в России, включает четыре сезона. Зимой идет снег, осенью на деревьях желтеют листья. Немного похоже на Татарстан», – пишет Ленар.

После окончания средней школы уроженец Балтасинского района РТ поступил в КФУ. В 2011 году отправился в США по летней студенческой программе. Говорит, что особого желания уезжать не испытывал, но когда друг предложил поехать в другое полушарие и увидеть мир, не смог отказаться. «В Америке меня ожидали удивительные открытия. В первый раз даже испытал небольшой шок. Все другое: мир, люди, язык, кухня – другая жизнь», – говорит он.

Спустя два года Ленар окончательно обосновался в Питтсбурге. Город оказался удобным для молодежи – в первую очередь из-за обилия вузов. Жизнь в Питтсбурге дешевле, чем в крупных городах вроде Нью-Йорка или Сан-Франциско, а зарплата везде одинаковая, уточняет Ленар.

До прибытия в Штаты он не думал, что здесь так много татар, признается собеседник агентства. «Татар здесь более 10 тыс. Сейчас я уже убежден, что в каждом штате можно найти хоть одного татарина», – замечает он. Большинство из них приехали в США учиться в университетах или же по студенческой программе, как и Ленар.

«Могу утверждать, что татары Америки нашли друг друга через Facebook. Эта соцсеть играет большую роль в объединении татар, особенно для знакомства молодежи. Организация всех Cабантуев и других мероприятий проходит с помощью Facebook’а», – рассказывает татарстанец. Молодое поколение татар также поддерживает связи со старейшинами татарской диаспоры, живущими в Сан-Франциско.

С уехавшими в Америку татарами Ленар впервые познакомился в Питтсбурге. Илмир из Уфы и Илнар из Казани помогли соотечественнику привыкнуть к Америке, а после стали надежными друзьями Ленара.

Первая поездка Ленара помогла изучить английский, а уже в следующий раз он вместе с друзьями открыл свое дело – пиццерию. После двух лет участия в проекте у молодого человека появилась возможность перейти в IT-сферу. «Не хотел упускать данную возможность, поэтому перебрался в штат Калифорния», – пояснил Ленар.

По словам Ленара, татары в Америке живут почти так же, как и в России: празднуют Сабантуй, пекут перемячи и беляши, в семьях разговаривают по-татарски.

«Где бы они ни жили, татары быстро привыкают к обществу, интегрируются. Это с одной стороны хорошо, а с другой – не очень», – говорит Ленар и приводит в пример русскую и китайскую диаспоры в Америке. В этих общинах, существующих здесь уже очень давно, до сих пор есть люди, не общающиеся на английском и даже не владеющие этим языком.

«У татар этого нет, они быстро изучают английский и начинают говорить», – отмечает Ленар. Он считает, что у этого явления есть и негативная сторона – татары быстро американизируются. «Естественно, в такой среде очень сложно сохранить язык и культуру», – констатирует Ленар.

А те, кто все же желает оставаться в родной культуре, и молодежь, и старшее поколение, проводят мероприятия на татарском языке. Результатом такой работы становятся созданные на американской земле татарские семьи. «Татарская культура в первую очередь начинается в семье», – объясняет Ленар. Сам он не пропускает ни одного татарского мероприятия. Последнее носило название «Татфест» и прошло в формате выезда на природу. Трое суток татарская молодежь отдыхала в лесу: готовила плов, пела песни и ночевала в палатках.

Ленар гордится, что за три года ему удалось объехать Америку вдоль и поперек. В каждом путешествии он делает фото и размещает на странице в соцсети. «Долго путешествовал. Могу сказать, что видел все знаменитые места Америки. Побывал в более чем 30 штатах. Еще много мест предстоит увидеть. Поражался, насколько разная Америка. На одном краю ее – солнце и пальмы, на другом – снег и буран», – замечает он.

Ленар верит, что в этой стране человек, имеющий мечту, сможет ее осуществить. «Скучаю по родной земле, но когда приезжаю в Татарстан, Америка тянет обратно. Есть свои хорошие стороны у Татарстана и у Америки, но сегодня я хотел бы связать свою дальнейшую судьбу с США», – признается Ленар.

На вопрос о том, каковы планы на будущее, собеседник информагентства отвечает, что желания у него простые: «посадить дерево, построить дом, вырастить детей». Ленар намерен строить карьеру, жениться на татарке и, сохраняя в семье традиции своего народа, радоваться жизни в Америке.

Больше интересного в ленте Яндекс.Новости - добавьте «Татар-информ» в избранные источники.

www.tatar-inform.ru

Америка глазами татарина

Ирек Биккинин

Америка – страна многонациональная. Есть там и татары.

В Америке сегодня проживает две группы татар. Они представляют старую и новую татарскую иммиграции. Путь первой группы в Америку был очень длинным и сложным. Большинство членов этой группы после распада царской России бежали от большевиков и поселились в Китае, Корее и Японии. В 1949-1951 годах они бежали уже от китайских коммунистов в Австралию, Турцию и Японию.

Многие из них переехали в Америку ещё в 1950-х годах, другие через пару десятилетий. Старая татарская эмиграция представлена такими выдающимися людьми, как доктор Саит Салах, инженер-ядерщик; профессор Онур Сенарслан, живёт в Вашингтоне; тюрколог профессор Юлай Шамиль-оглу. Причём татары старой эмиграции преимущественно происходят из Мордовии (Торбеевского, Атюрьевского и Ковылкинского районов).

Ассоциация американских татар в США была создана на базе Татарского общества США, возникшего в 1950-х годах в Нью-Йорке. Несколько лет лидером ассоциации был инженер Ильдар Агиш, в настоящее время руководителем избран Рустэм Бурлучи. Деятельность Ассоциации американских татар специализируется в культурологическом направлении (после войны и в 1960-70-е годы здесь оказалось много известных татарских музыкантов, ученых, шахматистов и др.).

Новая волна татарской иммиграции относится к постсоветскому периоду.

Роальд Сагдеев, бывший директор Института космических исследований АН СССР и советник по науке бывшего советского президента Горбачёва, преподаёт в университете штата Мэрилэнд.

Другой татарин, Вил Мирзаянов, один из наиболее выдающихся экспертов в производстве химического оружия, был заключён в тюрьму после разоблачения перед всем миром того факта, что Россия, в нарушение подписанного ею договора, тайно разрабатывала бинарный нервно-паралитический газ. Он теперь преподаёт в университете Ратгерс.

Гата Камский, чемпион США по шахматам 1991 года, после поражения в матче претендентов бросил шахматы и теперь учится на врача.

Сейчас в Нью-Йорке очень популярен художник Рустам Hyp, родом из Татарстана. Первые картины в Нью-Йорке, которые я видел на улице, принадлежали именно его кисти.

Илдар Габитов из Лос-Аламоса и Наиль Ахмадиев из Канберры (Австралия) возглавляют соответственно американскую и австралийскую группы учёных, выигравших грант ВВС США по разработке сети оптико-волоконной связи в бассейне Тихого океана. Мне перечислили довольно много имён учёных из татар советско-российского происхождения, работающих в западных странах. Но особенно запомнился молодой и перспективный аспирант Ибрагим Фаткуллин из Казанского университета, который успел проучиться в аспирантуре Политехнического института Ренселлера, стажировался в самом престижном из математических институтов Америки, Институте Куранта Нью-Йоркского университета, а теперь принят на стажировку в Принстонский университет. Ибрагим скоро должен защитить докторскую диссертацию, а ведь ему всего лишь 23 года!

На западном побережье США существует Американская турко-татарская ассоциация (АТТА), которая также занимается культурно-просветительской деятельностью (ее лидер - Фарит Кильки).

Некоторые ученые США специализируются на исследовании истории и культуры тюркских и, в частности татарского, народов. В их числе выходец из семьи татар-эмигрантов нижегородского происхождения, профессор Висконсинского университета Юлай Шамиль-оглы.

После I Всемирного конгресса татар в США по приглашению американских татар выехали ряд молодых предпринимателей из Татарстана. Успешно войдя в американский деловой мир, они вносят вклад и в развитие родного края. Так, на средства уроженца деревни Мирзям Арского района РТ Дамира Сафина в его родном селе воздвигнут мемориал односельчанам - Героям Советского Союза и Социалистического Труда.

Татары в Вашингтоне

…В Вашингтоне я встретился с местными татарами – Омаром Акчуриным и Саитом Салахом. Про Омара Акчурина мне рассказывала Ирина Корякова, преподаватель университета из Саранска. Она с ним общалась во время стажировки в Вашингтоне. А мы с Омаром переписывались по электронной почте.

Саит-абый Салах – личность в татарском мире известная. Он инженер-ядерщик, имеет докторскую степень. Саит-абый такой живой и энергичный, что невозможно поверить, что в этом году ему исполняется 70 лет. Только представьте, он на пенсии тренирует местную футбольную команду! Саит-абый забрал нас с Наилей Хайретдиновой после экскурсии и повёз к себе домой в Виену, пригород Вашингтона. Когда мы уже почти доехали, Саит-абый сказал: «Посмотрите налево, это дом Роберта Хансена, сотрудника ФБР, знаменитого шпиона, работавшего на вашу Россию».

Мать Саита-абый, Фаиза-апа, родилась в 1912 году в деревне Татарское Тенишево Атюрьевского района. Она сейчас живёт в штате Флорида, иногда приезжает к сыну. Фаиза-апа по телефону рассказала мне, что помнит родную деревню, откуда она с мамой Азизой Умяровной и отцом Абидуллой Абдуллатифовичем Султановым уехали в 1917 году в Китай.

Саит-абый едва не полетел в космос. В 1964-1965 годах он был кандидатом в отряд астронавтов, но, пройдя все этапы отбора, получил отказ. Позже Дональд Слейтон, один из первых семи американских астронавтов, извинился передним, сказав, что было указание из Белого Дома не пускать мусульманина в космос. Кстати, в СССР и России мусульман в космос летало много, но нас, татар, туда до сих пор не пускают.

Равиля-апа, жена Саита-абый, рассказала, что её родители выехали из селя Татарские Юнки Торбеевского района. Кроме нас с Наилей, были ещё гости- супруги Искандер и Разыя Бадан, живущие там же, в Виене. Их родители тоже из Татарских Юнок. За столом разговор шёл на татарском языке. Только когда мы с Наилей затруднялись в подборе слов, мы вставляли русские слова, а хозяева – английские слова. Наиля сказала, что так много по-татарски говорит впервые за 20 лет, причём, как это ни странно, в Америке. Смешно и грустно: её муж, казанский татарин Рустем, сказал, что, мол, не надо портить детей твоим мишарским диалектом. В результате их дети говорят только по-русски.

Татары в Нью-Мексико

Я много общался с татарами, проживающими недалеко от Санта-Фе в городах Лос-Аламос и Альбукерке, особенно с Халилом Вахитовым и профессором Илдаром Габитовым.

Халил работает автомехаником и много возил меня по окрестностям Санта-Фе и Лос-Аламоса. Халил не просто механик, а механик экстра-класса. Здешние механики в основном «парт-чейнджерс», – они меняют запасные части и производят регулировки. А Халил из уже вымирающей здесь породы механиков, которые могут перебирать сложные современные двигатели, наладить работу тонкой электроники. Такие механики здесь на особом счету, к ним выстраиваются очереди.

Халил на своём «БМВ» отвёз меня на ранчо своего друга Даниэля Мансанареса, бывшего спецназовца. У Даниэля есть специальное звание «Мальборо-мэн». Оказывается, рекламные клипы и фото для этой знаменитой табачной компании снимают на его ранчо и Даниэль лично участвует в этих съёмках.

С Халилом и Илдаром Габитовым, одним из самых известных специалистов Америки по оптико-волоконной связи, мы посетили Лос-Аламосский музей, где очень много экспонатов и стендов, рассказывающих об истории создания атомных бомб. Первые атомные бомбы, урановая и плутониевая, которые были сброшены на Японию в 1945 году, были созданы именно в Лос-Аламосе. Работавший здесь физик Фукс передавал информацию советским агентам в соседнем Санта-Фе.

С Илдаром мы побывали в Валье Гранде – это кальдера крупнейшего вулкана в мире, взорвавшегося несколько миллионов лет назад. Основную часть кальдеры федеральное правительство смогло выкупить у одной богатой техасской семьи всего лишь год назад. Поэтому природа там нетронутая, дикая, виды просто прекрасные, так и просятся на камеру. А ночью с Илдаром мы поехали в индейскую резервацию Пооаке и посетили там казино «Кэмел Рок».

В Лос-Аламосе я подружился с родителями Илдара. Равиль-абый и Аклимя-апа с удовольствием читали стихи Такташа из сборника, изданного в Мордовии. За те несколько раз, когда я бывал у них в гостях, мы сидели и разговаривали о самых разных вещах. Равиль-абый и Аклимя-апа, отдавая должное условиям жизни в США, признавались, что всё же им хочется к себе домой, на Урал. Когда я спросил, хорошо ли было бы, если бы все эти магазины, машины, дороги, улыбки, хорошее отношение людей друг к другу перенести к нам в Россию, они в один голос воскликнули: «Да ты что, Ирек! У нас всё разворуют сразу же!!!» Потом мы все засмеялись – как типично по-российски мы воспринимаем вещи.

Когда Равиль-абый был уже в Лос-Аламосе, у него случился инфаркт, серьёзно повредивший его сердечный клапан. В таком состоянии он прожил бы совсем недолго. Американцы начали лечить Равиля-абый, не спрашивая о его медицинской страховке, а потом сделали операцию по замене клапана, стоившую огромных денег. Таких денег у его сына не было, тем более что Илдар в это время был в командировке в Европе. Американцы, узнав, что Равиль-абый воевал с фашистами, а значит, был союзником Америки, и к тому же был ранен под Сталинградом, нашли специальные фонды, которые оплатили почти всё его лечение, включая и операцию. Это было как раз в те дни, когда Россия выразила поддержку Америке в борьбе с терроризмом.

Я встречался с семьями доктора Камиля Аги и профессора Иделя Шамилоглу, проживающих в Альбукерке. Оба принадлежат к второму поколению старой татарской эмиграции, их предки происходят из Атюрьевского района. Аги – бизнесмен, хотя имеет докторскую степень, а Шамилоглу работает на факультете электрического и компьютерного машиностроения университета штата Нью-Мексико. Я был восхищён тем, что, хотя они оба родились в Америке, превосходно говорили по-татарски.

Идел с женой Эльмирой и дочерью Селин приезжали ко мне домой. Мы посидели, поговорили. А когда в Санта-Фе приехали навестить меня Камиль и его жена Дениз, к нам присоединились Илдар с женой Наилей из Лос-Аламоса. Мы провели впятером прекрасный вечер в итальянском ресторане «Андиамо». Смешно, но пятерым татарам для общения пришлось использовать три языка: татарский, английский и русский. По-английски говорили и понимали все, по-татарски не понимала Наиля, по-русски не понимали Камиль и Дениз.

Земляки в Нью-Йорке

В Нью-Йорке мне довелось пообщаться и с земляками. Эрзянин Константин Смольков работает компьютерщиком в одной из компаний на Манхэттене, родился в Саранске, был крещён в Рузаевке.

Больше всего я общался с Владимиром Аузгиным, уроженцем Пензенской области. Его дед и бабушка похоронены в Саранске. Владимир выехал в Штаты ещё в 80-х годах, у него сейчас трое детей.

С Илдаром Агишем, местным бизнесменом, с которым познакомился в Казани, я говорил только по телефону. Илдар из старой эмиграции, его предки из Атюрьевского района. Но в «скедъюл» (распорядок дня) Илдара не нашлось времени для встречи с земляком.

Ренат Сухов, заместитель главного врача одной из больниц Нью-Йорка, помогал мне советами по медицинской части, рассказывал об особенностях медицинской системы США. Его родители из села Новый Кадиш Ельниковского района.

Но особенно много я общался Сабирджаном Бадретдином, с которым я познакомился ещё в 1992 году, в Мюнхене. Несколько его интересных статей было опубликовано в нашей газете.

Художник Рустам Hyp, родом из Татарстана, за 10 лет пребывания здесь стал самым успешным коммерческим художником Нью-Йорка. Он собирается открывать свою галерею, расширяет бизнес на другие города Америки. Рустам занимается и благотворительностью – помогает детскому дому в Набережных Челнах.

nailtimler.com

«Татарам в США не хватает предприимчивости, им не нужно бояться»

Как уроженец Башкирии с блинной на колесах попал в пятерку лучших точек фастфуда в Питтсбурге

Преподаватель татарского языка и литературы из Башкирии покорил Америку блинчиками с колес. Сегодня к его фуд-тракам выстраиваются очереди, дело растет как на дрожжах, а сам Ильмир Ахметзянов своим примером подбадривает соотечественников. Мол, не бойтесь браться за смелые проекты. «Реальное время» пообщалось с предпринимателем на тему удачной бизнес-идеи, помощи землякам с родины и поддержки татарской общины в Питтсбурге.

— Ильмир, как получилось, что после учебы на преподавателя татарского языка и литературы вы оказались в Америке?

— Я учился в Уфе в пединституте, но в 2006 году по программе Work and Travel уехал в Штаты, да так и остался. Вот уже 11 лет здесь живу. Но потом я все-таки вернулся и доучился. Когда я поступал, это был факультет по подготовке преподавателей татарского и английского языков для национальных школ, то есть сначала это был как иняз. Потом, по возвращении, я поступил на заочное отделение, а там английского уже не было. Хотя я на самом деле учитель татарского и английского, но в дипломе указан только татарский. Английский я тоже знаю очень хорошо.

— Как вы открыли свое дело в Штатах?

— Первое время чем только не занимался, пробовал разное, одно дело открывал, другое закрывал. Словом, много где себя пробовал. Но потом познакомился с женой, а она как раз работала в сфере общепита. Я посмотрел, как они работают, у меня был шок, сколько они за день зарабатывают. Этот сервис мне очень понравился, я им тоже помогал. Потом, в 2011 году, открыл свое дело, потихоньку закупил оборудование, участвовал в фестивалях. В 2013 году стал развивать это направление, у меня появился фуд-трак, я стал продавать блины, давать рекламу, и так пошло-поехало.

В Америке очень много разных фестивалей — итальянских, греческих, День города, еще чего-нибудь. Они нас приглашают, мы туда идем, устанавливаемся и делаем наши блины. У нас сейчас три машины, но третью еще не запустили, доделываем. Мы также ставим большие шатры на фестивалях и работаем.

Нас стали на свадьбы, дни рождения приглашать. И сейчас на все фестивали, как только мы представимся, нас сразу берут. Вот это самое главное — правильно продумать меню, а потом чем угодно можешь торговать

«Ни один блин еще не съел»

— Почему блины? Любимое блюдо?

— Нет, на самом деле, я как открылся четыре года назад, ни один блин еще не съел. Все любят, а я даже ни разу не пробовал. Как-то так получилось. А когда только начинал заниматься бизнесом в Америке, я все делал: и бургеры, и картошку фри. Но рынок был уже так заполнен, что никуда не зайдешь. Я пытался, писал организаторам фестивалей, но меня никто не брал.

Это потом жена мне предложила: а давай блины попробуем продавать. А дело было так: напротив нашей точки два пацана уже начали продажу блинов, и смотрю — у них идет. Я как-то сразу решился, взял оборудование, открылся — это было в марте 2013 года. И буквально недели через две ко мне подошел среднего возраста человек. Мы с ним поговорили, у него, оказывается, был точно такой же фуд-трак, но он делал тако. Он мне подсказал: чтобы быть успешным, нужно в интернете про свое дело очень много писать. Завести странички в «Инстаграме», «Твиттере», «Фейсбуке». Я как-то несерьезно к этому делу отнесся. Он взял и сам написал про меня у себя в «Твиттере». Я смотрю: пошли звонки, сделали интервью со мной в Pittsburgh Post-Gazette — это главная газета у нас в Питтсбурге. И после публикации к нам три месяца очереди стояли, все приезжали. Так у нас все хорошо пошло! Нас стали на свадьбы, дни рождения приглашать. И сейчас на все фестивали, как только мы представимся, нас сразу берут. Вот это самое главное — правильно продумать меню, а потом чем угодно можешь торговать. Затем в Университете Питтсбурга мы точку открыли. И первое время тоже был ажиотаж.

«Ребята из Арска приехали английский учить — татарский подтянули»

— Вокруг себя в бизнесе я собрал своих знакомых. Все татары, кстати, из Уфы или Казани. Все мои друзья умеют делать блины — это на всякий случай. Если кто-то не выйдет, я позвоню, скажу: «Слушай, Зухра, можешь выйти подменить?» Она выйдет, поможет.

Я почему-то хочу с нашими работать. Но мне кажется, татарам не хватает предприимчивости. Я хочу им сказать, что не нужно бояться. Нужно пробовать — и обязательно получится. По-разному, конечно, бывает, но в этом сезоне вокруг меня одни татары почему-то. Мы даже между собой татарча (по-татарски) общаемся, по-русски не говорим: только по-татарски и по-английски. Ко мне на лето приехали ребята из Арского района. Они говорят: «Мы приехали сюда английский учить, мы здесь татарский подтянули нормально».

Я почему-то хочу с нашими работать. Но мне кажется, татарам не хватает предприимчивости. Я хочу им сказать, что не нужно бояться. Нужно пробовать — и обязательно получится

— Блины печете по татарскому рецепту?

— Нет, здесь, в Америке, их знают как французские. Говоришь, что это неправильно, что вообще-то их в России пекут, но у них это уже как-то заложено.

Сейчас я думаю, вот мы еще одну машину запускаем, может, что-то национальное тоже сделаем. Но дело в том, что все наши национальные блюда, как бы сказать… С продажей-то проблем не будет. Дело в том, что здесь сложно найти хороших помощников и работников. Не все идут на эту работу, говорят: тяжело. Но, в принципе, попробовать можно.

— А с чего бы вы начали, эчпочмаков?

— Ой, эчпочмаки! Я как вижу, как жена или мама их делают… Если это делать — за это надо браться серьезно. Там 100—250 человек надо кормить в день. Кто 200 эчпочмаков будет делать? Тем более эмигрантов здесь немного, основные наши клиенты — это американцы.

— Ну, может, им понравились бы наши национальные блюда…

— Мне тоже интересно это узнать, я уже несколько лет хочу попробовать на фестивалях приготовить плов, ищу человека. Но у нас все пока не получается, или человек не выходит, или еще что-нибудь. Но я думаю, это пойдет, все надо пробовать.

— Есть какие-то свои особенности в открытии дела в Америке по сравнению с Россией?

— Если бы я это делал в России, нас бы, наверное, закрыли через неделю. В чем преимущества ведения бизнеса в Штатах? Если приходят с проверкой из санэпидемстанции или администрации города, они говорят: «У вас вот такие ошибки есть. Вы сегодня работайте, но исправьте, пожалуйста». Мы это исправляем. У них нет такого: все, закрывайтесь сразу. Если, конечно, у вас каких-то серьезных нарушений нет.

Если бы я это делал в России, нас бы, наверное, закрыли через неделю. В чем преимущества ведения бизнеса в Штатах? Если приходят с проверкой из санэпидемстанции или администрации города, они говорят: «У вас вот такие ошибки есть. Вы сегодня работайте, но исправьте, пожалуйста»

Вообще, в этом городе очень хорошо относятся к малому бизнесу. У меня первое время столько ситуаций было. Например, соседи жаловались, что я возвращаюсь домой с прицепами. Собрания устраивали, говорили: вот приехал эмигрант. Потом им объяснили, что я таким образом бизнес пытаюсь наладить. И тогда соседи стали нормально реагировать, не так негативно. Люди в нашем городе вообще хотят, чтобы такой маленький бизнес встал на ноги и был на плаву, они не хотят сбить тебя с ног. Были у меня серьезные ошибки по налогам, я этого не знал. Они мне это просто простили, закрыли глаза на это. В этом плане здесь вести свое дело намного легче. Здесь тебе указывают на ошибки, но не зарубают на корню. Америка, наверное, лучшая страна для малого бизнеса.

«Дело не в числе татар в Америке, а в нашей сплоченности!»

— Как вы познакомились с женой? Учите ли детей татарскому языку?

— Жена у меня башкирка по национальности, но она говорит по-татарски. Мы познакомились в Америке, она написала мне во «ВКонтакте». Жила в 45 минутах от Питтсбурга и очень удивилась, что здесь есть татары. Я ей написал: да, есть, мы проводим Сабантуи, приезжай. Я еще занимался тем, что активно помогал ребятам, которые приезжали в Америку из Башкортостана или Татарстана. Помогал найти жилье, работу. И сейчас помогаю. И я подумал: вот очередная девушка, которой работа нужна. Так мы с ней познакомились, вскоре прочитали никах. Сейчас у нас уже двое детей.

Очень сильно стараюсь, чтобы наши дети знали татарский язык. Мои родители, когда приезжали к нам на лето, тоже помогали нам в этом. Хотим, чтобы они в идеале говорили, но пусть хотя бы понимают татарскую речь — это уже будет хорошо. Но на самом деле здесь это очень серьезная проблема. Друзей татароязычных нет, все друзья говорят на русском или английском. Но мы все равно стараемся.

— Насколько большая татарская община в Питтсбурге?

— Все нас об этом спрашивают, но в действительности в Америке нет такого, чтобы татарские общины были большие. Я бы не сказал, что татар здесь много — их мало, но зато они более сплочены, что ли, и проявляют себя более активно. Между собой мы здесь очень близки, тесно общаемся, держимся друг за дружку, помогаем. Потому что мы понимаем, каково это — оказаться одному на чужбине. Бывает, звонит человек, говорит: «Я такой-то, например, Арчадан (из Арска — с тат. яз.), мне ваш номер передали». Я говорю: «О, если Арчадан, давай говорить по-татарски! Давай приезжай к нам, мы тебе жилье найдем, на первое время работу дадим, там уж дальше сам определишься, что к чему». Так что тут дело даже не в числе татар, а в нашей сплоченности! Мы вот, например, у себя в Питтсбурге человек 20—30 татар спокойно соберем.

Самые большие сборы у нас на Сабантуй. А так в основном что делают татары? Они пьют чай, инде. Собираемся, обсуждаем новости. Бывает, что песни поем

У нас где-то пять—шесть молодых татарских семей с детьми. Есть, правда, и другие татары, которые вроде и живут здесь, но не проявляют себя никак, не стремятся общаться с земляками, поддерживать связь. Они живут как-то сами по себе, наша хата с краю. В то же время есть люди, которые, может, и не совсем чистые татары, например, только бабушка у них была татаркой, но они все равно активно себя проявляют, участвуют в наших совместных встречах.

«В основном что делают татары? Они пьют чай, инде»

— Чем занимаетесь в общине, когда собираетесь вместе?

— Самые большие сборы у нас на Сабантуй. А так в основном что делают татары? Они пьют чай, инде. Собираемся, обсуждаем новости. Бывает, что песни поем. У нас сейчас у всех такой период, у всех маленьких дети, и у всех с родины приезжают родители. И они нам говорят: «Вот у вас тут семья татарская есть, вон еще одна. Давайте приглашайте!», вот и приглашаем. Во время Уразы ифтары делаем, в гости друг к другу ходим.

Я бы, конечно, хотел, чтобы у нас побольше было татарских семей. В 2010 году вообще никого из татар не было в Питтсбурге, кроме меня и еще одного друга Ильнара. Потом как-то пошло, узнали, что еще одна семья есть. На самом деле, в любом большом городе Америки татары есть, просто надо их вытянуть к общению со своими. Когда мы говорим, что их нет, мы просто их не знаем.

А затем общение, сплочение происходят уже сами собой, естественным путем. Когда живешь в Казани, ты даже внимания не обращаешь на то, кто перед тобой: татарин ли, азербайджанец ли. Как только уезжаешь из Шереметьево, и чем дальше от родины, тем больше проявляется эта тяга к своим. Люди сами говорят тебе: «Я же татарка, у меня мама или бабушка татарка». И как говорят наши татары из Нью-Йорка, чем старше становишься, тем больше тянет к сородичам, еще теснее с ними общаешься.

Общество

realnoevremya.ru


Смотрите также