Процент оправдательных приговоров в сша


Чайка: В РФ доля оправдательных приговоров больше, чем в США (на самом деле - нет)

Сегодня ТАСС опубликовал интервью генпрокурора  Юрия Чайки, где он попытался опровергнуть информацию об обвинительном уклоне российского правосудия:

«ТАСС: Тем не менее оправдательные приговоры составляют менее процента от общего числа. И чаще всего их выносят суды присяжных. Правда, потом почти треть отменяется в более высоких инстанциях.

Ю. Чайка: Такой процент ─ общемировая практика. Мы находимся на уровне большинства демократических стран. А в США, например, показатель не дотягивает до российского, он еще ниже. Не надо манипулировать голыми цифрами, это создает превратную картину».

В Соединенных Штатах действительно высокий процент обвинительных приговоров на судах федерального уровня около 93% (правда, на уровнях штатов этот процент заметно ниже), но это все же не сопоставимо с показателями России. В Британии доля обвинительных приговоров составляет около 80%, в Нидерландах — около 90%. Судебные системы разных стран сильно отличаются, поэтому напрямую сравнивать статистику некорректно, однако более 99% процентов обвинительных приговоров — черта авторитарных стран, таких как Китай, например. Единственным исключением среди демократических стран является Япония, что связано с ее весьма специфической системой правосудия.

Чайка также парадоксальным образом заявил, что является противником «особого порядка» рассмотрения уголовных дел (который предполагает, что подсудимый соглашается с предъявленным ему обвинением, после чего судебный процесс проходит без исследования доказательств и сводится к определению вида и размера наказания).

ТАСС: Принято считать, что рассмотрение дел в особом порядке ускоряет процесс, экономит время.

Ю. Чайка: Все так, тем не менее лично я ─ категорический противник таких соглашений. Это создает неравные условия. Пошедший на сделку с правосудием может умышленно оговорить других обвиняемых, отделаться относительно мягким приговором, а остальных потом осудят по полной программе на основании полученных показаний.

Однако же, как следует из  данных статистики, опубликованной Судебным департаментом при Верховном суде РФ, за 2014 год 64% уголовных дел были рассмотрены российскими судами в особом порядке. То есть генеральный прокурор является категорическим противником механизма, который используется в 2/3 случаев рассмотрения уголовных дел.

theins.ru

Из чего состоит обвинительный уклон правосудия

Правосудие в России обладает обвинительным уклоном. Что не так с этим утверждением? 

Одной из самых популярных характеристик российского правосудия в медиа-пространстве является его якобы обвинительный уклон. Правозащитники и адвокаты утверждают, что в нашей стране стабильно выносится менее 1% оправдательных приговоров в год. Они настаивают, что это свидетельствует о необходимости коренной реформы всей судебной системы, либо же как минимум масштабной ротации ее кадров. 

О вероятных причинах такого рода утверждений поговорим ниже, но для начала обратимся к статистике, чтобы проверить гипотезу об «обвинительном уклоне».

Статистика

Действительно, за последнее десятилетие в среднем в России выносится около 0,8% оправдательных приговоров в год. Однако во многих других странах, в том числе европейских, процент оправдательных приговоров такой же или даже еще ниже: в Германии – 0,9 %, в Португалии – 0,6 %, в Чехии – 0,3%, в Бельгии – 0,3%, в Венгрии – 0,2%.

Возникает вопрос, может ли статистика оправдательных приговоров хоть как-то характеризовать гуманность государственной судебной системы. Ответить на этот вопрос позволяет наглядный заокеанский пример. В очень схожих между собой по менталитету, культуре и составу населения США и Канаде кардинально отличается статистика оправдательных приговоров: 20% - в США, 0,7% - в Канаде. При этом, думается, никто не решится утверждать, будто в США судьи профессиональнее и в 30 раз гуманнее канадских, где за решетку отправляют практически всех обвиняемых, чье дело дошло до суда.

Очевидно, что процент оправдательных приговоров – один из самых бесполезных показателей для оценки качества работы судей. Попробуем объяснить почему. 

В разных странах действуют мало схожие между собой правовые системы. Где-то в суд передаются практически все дела, чтобы в ходе состязательного правосудия судья определял, виновен ли обвиняемый. В других странах, в том числе и в России, дела перед передачей в суд тщательно фильтруются. Поэтому одной из первейших задач судьи заключается в необходимости проверять, не ошиблись ли следствие с прокуратурой при подготовке документов.

В нашей стране дело сначала тщательно расследуется, а уже потом идет в суд, где судья должен оценить масштаб и злостность преступления, практически доказанного на более ранних стадиях, чтобы определить целесообразную форму наказания. 

Другими словами, те дела, по которым в США выносят оправдательные приговоры, в России просто не дошли бы до суда: они были бы закрыты раньше. Получается, оправдательные приговоры у нас выносит не судья, а следствие и прокуратура. И статистика закрытых на этой стадии дел никак не уступает числу оправдательных приговоров, например, в США.

Рассмотрим этот процесс детальнее.

Как устроена российская судебная система

Российское правосудие представляет собой структуру из трех форматов рассмотрения дела возможного преступника: следственные органы, прокуратура и суд – каждый по своим критериям – оценивает возможность для оправдания подозреваемого/обвиняемого. 

Первая стадия

Вначале органы предварительного расследования (полиция, Следственный комитет, ФСБ, ФСКН, таможня) принимают решение о возбуждении уголовного дела. Если оснований для этого недостаточно, уголовное дело могут и не возбудить.

Ежегодно из нескольких миллионов выявленных на первой стадии гипотетических нарушений закона примерно в половине случаев принимается решение об отказе в возбуждении уголовного дела, так как органы расследования, проведя проверку, не усматривают признаков преступления. Например, в 2015 году из 5 млн зарегистрированных преступлений уголовные дела были возбуждены по 2,5 миллионам.

Кроме того, предварительное расследование зачастую заканчивается прекращением уголовного дела, в том числе с полной реабилитацией лица, чего, например, нет в США. По статистике, МВД направляет в суд 20-25% уголовных дел из числа возбужденных и расследованных ведомством. ФСКН – около 25%, Следственный комитет – примерно 50%.

При этом, статья 133 УПК РФ об основаниях реабилитации лица фактически уравнивает постановление о прекращении дела с оправдательным приговором. Таким образом, на данной стадии доля оправдательных приговоров составляет около 50%. 

Вторая стадия

После того, как дело передается в прокуратуру, прокурор может утвердить обвинительное заключение, либо же вернуть дело следователю с требованием продолжить работу над ним или, наоборот, прекратить.

Прокуратура выясняет, достаточно ли было оснований для возбуждения дела или для отказа органами расследования. Проверяется непредвзятость следствия в этом деле, наличие всех необходимых доказательств. 

После этих двух стадий до суда доходит в среднем только одно дело из 5 зарегистрированных преступлений, что позволяет говорить о 80% оправданий. 

Третья стадия

Таким образом, перед передачей дела в суд, не меньше трех разных специалистов (следователь, руководитель следственного органа и прокурор), рискуя выговором и штрафами, в случае выявления невиновности обвиняемого, внимательно изучают дело на наличие достоверного состава преступления.

Получается, для того, чтобы в суд попало дело на невиновного человека, как минимум три сотрудника разных ведомств должны проявить полный непрофессионализм. Именно проверкой качества их работы и занимается первым делом суд при рассмотрении дела. 

Но даже из примерно миллиона дел в год, что доходят в нашей стране до суда, полноценные обвинительные приговоры выносятся лишь примерно по 200 тысяч. Остальные 800 тысяч приходятся на сделки со следствием и прекращенные по разным причинам дела. Таким образом, в России обвинительными приговорами в 2015-16 годах закончились только 4% возбужденных уголовных дел.

Задача судей

Основной же задачей судей в России является определение такого наказания, которое могло бы наиболее эффективно обеспечить безопасность общества, при сохранении возможности для преступника продолжить социальную жизнь.

О том, что эту функцию российские суды исполняют крайне успешно, демонстрируя свой достаточно высокий уровень гуманизма (даже в мировых масштабах), говорит сухая статистика. По данным Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), в России число заключенных, находящихся в местах лишения свободы, уменьшилось до самого низкого уровня со времен распада СССР и составило на 1 марта 2017 года около 626 тысяч человек.

Если в 2003 году в России было 600-650 заключенных на 100 тысяч человек, то к настоящему времени их количество сократилось до 450. Для сравнения, в США сидят 700 человек на 100 тысяч населения.

Миф об обвинительном уклоне

В заключение вернемся к определению цели публичных заявлений о фантомной жестокости российского правосудия. Очевидно, что угроза якобы неминуемого обвинительного приговора существенно повышает стоимость услуг адвокатов, которые обещают своим клиентам найти возможность избежать тюрьмы или минимизировать наказание. 

Не менее очевидны выгоды правозащитников, которые приписывают себе в заслуги дела, закрытые на стадии предварительного следствия. Причем известно множество случаев, когда полицейские и следователи закрывали дело, даже не зная о протестах правозащитников, либо заявления последних о своей помощи обвиняемым появлялись в медиа-пространстве после того, как проверка показывала, что материалов для возбуждения дела недостаточно. 

Понятно, что имеются и другие, более серьезные, выгодоприобретатели критики российской судебной системы. Например, те, кто не смог занять место судьи по своим профессиональным качествам. Или желающие затеять реформу всей системы, чтобы найти возможности для проникновения в нее и/или манипулирования процессом.

В любом случае, простейший математический анализ работы российской судебной системы показывает, что ее гуманность соответствует высочайшим мировым стандартам и по числу оправданных не уступает ведущим странам Европы и Америки. 

rapsinews.ru

1 к 466: почему российские суды стали оправдывать еще реже :: Общество :: РБК

Правоохранительные органы связаны системой показателей, которая влияет и на суды, полагает советник председателя Конституционного суда Тамара Морщакова. «Если дело до суда не дошло, то это показатель отрицательного качества следствия. А если суд, получив дело, не сумел вынести обвинительный приговор, который устоял бы [в апелляционной инстанции], то это значит, что суд плохо работает», — объясняет Морщакова логику системы. Эти показатели формируют «низкое качество» следствия и судопроизводства, убеждена бывший первый заместитель председателя Конституционного суда.

«Ничтожно малый процент оправдательных приговоров свидетельствует о том, что судьба обвиняемого в совершении преступления решается еще на этапе следствия», — уверен управляющий партнер адвокатского бюро «Деловой фарватер» Роман Терехин. По его словам, как правило, суд в России соглашается с позицией, представленной ему правоохранительными органами, и отказывается брать на себя ответственность за принимаемое решение, как, «казалось бы, независимый государственный орган».

По делам, рассматриваемым с участием присяжных заседателей, процент оправдательных приговоров гораздо выше (10%, по данным председателя ВС Вячеслава Лебедева), добавляет председатель коллегии адвокатов «Каневский, Чургулия и партнеры» Герман Каневский. «И это при том что такие дела, как правило, расследуются наиболее квалифицированными следователями или следственно-оперативными группами и требования к качеству следствия по данным делам более высоки», — отметил Каневский.

Впрочем, есть и противоположное мнение. Руководитель налоговой практики «КСК групп» Роман Шишкин убежден, что снижение количества оправдательных приговоров «напрямую связано с повышением дисциплины в работе государственных органов и более детальным сбором доказательственной базы​.

В феврале председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев отчитывался о 2,9 тыс. оправданных в 2017 году. Данные его доклада немного отличались от цифр отчета Судебного департамента, опубликованного спустя два месяца. В отчете приведены уточненные цифры, и они более корректны, пояснили РБК в пресс-службе Судебного департамента.

При этом только 77,9% дошедших до суда дел в 2017 году завершились обвинительным приговором. Еще 21,9% были прекращены актом суда, следует из статистики. В подавляющем большинстве случаев это произошло по нереабилитирующим основаниям — к ним относятся истекший срок давности привлечения к уголовной ответственности, смерть подсудимого, амнистия.

1,4% дошедших до суда дел были прекращены по реабилитирующим основаниям — например, когда суд установил отсутствие самого события преступления.

Цифры говорят «о нежелании следователей прекращать отдельные категории дел на стадии предварительного расследования, — объясняет адвокат Каневский. — Срабатывает принцип «пусть суд решает». Очень часто следователи отказывают в прекращении уголовных дел, например, в связи с примирением или истечением сроков давности».

Больше экономики, меньше насилия

Сильнее всего в 2017 году выросло количество осужденных за преступления в сфере экономической деятельности — к ним относится, например, легализация (отмывание) денежных средств, уклонение от уплаты налогов, незаконная банковская деятельность или преднамеренное банкротство.

Также возросло число приговоров за преступления ​против семьи и несовершеннолетних (это, например, неуплата алиментов или вовлечение ребенка в преступления), против основ конституционного строя и безопасности государства (возбуждение ненависти либо вражды, госизмена, шпионаж), а также в сфере компьютерной информации.

Наиболее заметно снизилось число осужденных за насильственные преступления — против жизни и здоровья, а также за преступления против интересов службы в государственных, коммерческих и иных организациях (это дача и получение взятки, превышение полномочий и злоупотребление ими, коммерческий подкуп). Сократилось также число осужденных за экологические преступления и преступления против собственности (к последним относятся кража, мошенничество, присвоение или растрата, грабеж, вымогательство).

Эти тенденции отражают «усиление фискальной политики государства, налогового контроля, контроля в сфере компьютерной информации, интернета», — уверен Герман Каневский. Его коллега Шишкин связывает внимание правоохранительных органов к экономической сфере с кризисными явлениями в российской экономике и необходимостью поиска внутренних резервов.

Рост числа обвинительных приговоров за преступления в сфере экономической деятельности «свидетельствует о том, что масштабы уголовного преследования в отношении предпринимателей поистине колоссальны, несмотря на то что деловой и инвестиционный климат сегодня в России оставляет желать лучшего», — убежден партнер АБ «Деловой фарватер» Павел Ивченков. «Если ты предприниматель, то ты находишься в первой группе риска и у тебя есть все шансы оказаться по обратную сторону свободы». По его словам, зачастую конфликты, которые можно было бы разрешить в арбитражном суде, «переходят в уголовную плоскость, нередко сопровождаясь коррупционными составляющими».

При этом падение количества осужденных за насильственные преступления связано в том числе ​​с декриминализацией побоев в семье. С февраля 2017 года действуют изменения в УК, согласно которым побои, нанесенные близкому родственнику и «причинивши­е физическую боль, но­ не повлекшие последствий», в первый раз наказываются в административном порядке, а не в уголовном.

Авторы: Дада Линделл, Маргарита Алехина, Дмитрий Серков, Евгений Тарасенко

www.rbc.ru

В Верховном суде назвали причину низкого числа оправдательных приговоров :: Политика :: РБК

Заместитель председателя Верховного суда России заявил, что доля оправдательных приговоров в России не может превысить 10% из-за того, что большинство подсудимых признают свою вину

Фото: Екатерина Кузьмина / РБК

Заместитель председателя Верховного суда России Владимир Давыдов заявил, что низкий процент оправдательных приговоров в России обусловлен тем, что 90% подсудимых признают свою вину. Об этом Давыдов заявил 2 марта во время открытия научно-практической конференции, передает «Интерфакс».

«Некоторые издания публикуют свои соображения по поводу оправдательных приговоров, что их должно быть 18–20%. Их при всем желании не может быть столько, максимум 10%», — сказал Давыдов. По его словам, те, кто критикует модель действующего судопроизводства, не учитывают, что «из 100 подсудимых по делам 90 признают свою вину».

«Не знаю, хорошо это или плохо, но это факт», — сказал Давыдов и добавил, что 65% дел идут в особом порядке.

Ранее официальный представитель Следственного комитета России (СКР) Владимир Маркин заявлял, что низкий процент оправдательных приговоров в России обусловлен работой предварительного следствия и работой незаинтересованных государственных защитников во время суда. «У американцев как такового расследования нет. Там есть маленький период дознания, а все расследование проходит уже в суде. Там вскрываются факты как за, так и против. Поэтому часто выносится оправдательный приговор», — говорил тогда Маркин.

В 2016 году Институт проблем правоприменения и Комитет гражданских инициатив опубликовали доклад по итогам исследования по диагностике работы судебной системы в сфере уголовного судопроизводства, где описали проблему «обвинительного уклона» в уголовном производстве. По данным этого доклада, в уголовных делах, по которым велось предварительное расследование и которые рассматриваются судом с участием прокурора, доля оправданных не превышает 0,3%. При этом доля оправданных по делам публичного обвинения составляет 0,2%. В случае рассмотрения дела судом присяжных эта цифра достигает уже 13%.

www.rbc.ru


Смотрите также