Представитель сша в оон


Трамп объявил кандидатуру нового постпреда США при ООН :: Политика :: РБК

Выбор президента США пал на американского посла в Канаде Келли Крафт. Впереди — утверждение в сенате. Крафт должна будет заменить ушедшую в отставку Никки Хейли

Келли Крафт (Фото: Chris Wattie / Reuters)

Президент Дональд Трамп выдвинул в постоянные представители США при ООН кандидатуру Келли Крафт, которая в настоящее время является американским послом в Канаде. Об этом американский президент сообщил на своей странице в Twitter.

«Рад объявить, что Келли Крафт, наш нынешний посол в Канаде, выдвинута в качестве посла Соединенных Штатов при Организации Объединенных Наций Келли проделала выдающуюся работу, представляя нашу нацию, и у меня нет сомнений, что под ее руководством наша страна будет представлена на самом высоком уровне. Поздравления Келли и всей ее семье!» — написал Трамп.

Крафт должна будет сменить ушедшую в конце минувшего года с этого поста Никки Хейли. Постпредов США при ООН назначает президент с последующим утверждением в сенате. С 1 января Соединенные Штаты в ООН временно представляет Джонатан Коэн.

О решении Никки Хейли оставить пост постоянного представителя США при ООН стало известно еще в октябре. Дональд Трамп принял ее отставку, и в Белом доме начались поиски кандидатов ей на замену. Причины ухода Кейли с должности постпреда не назывались, сама она заявила, что работа в ООН была «честью всей жизни».

www.rbc.ru

Постпред России при ООН отчитал США не дав выступить представителю американцев

Постоянный представитель США при Организации Объединенных Наций – привык чувствовать себя хозяином ситуации. И надо признать, что с 90-х годов, любой кто занимал этот пост мог позволить вести себя подобным образом.

Тем не менее, из года в год, мир незаметно менялся и вдруг – в Крыму, Сирии, международных площадках и геополитических кризисах США все чаще стали сталкиваться с растущим влиянием России.

Именно это и произошло на днях в Совбезе ООН, где слово взял постпред России Василий Небензя.

Во время его выступления, глава американской делегации Никки Хейли всячески делала вид, что занята совершенно другими процессами, однако Небензя спокойно и вежливо продолжал читать. Но стоило только, Хейли потянуть руку, ожидая что именно сейчас по ее мановению, слово тут же перейдет к ней, как Василий Небензя хмыкнул в микрофон и продолжил свою речь, как ни в чем не бывало.

Более того, с этого момента Небензя резко ужесточил свою риторику и начал бить американцев фактами «железным кулаком»:

— «… Мы не раз задавали вопросы, но так и не получали от наших западных «партнеров» и их военных экспертов ответов на то, кто и зачем занимается переброской вооружений и боевиков ИГИЛ «неопознанными вертолетами» в Афганистане. Конечно, я бы мог спросить об этом представителей самого Афганистана, но наши американские коллеги постоянно твердят, что они контролируют в Афганистане «всё», а раз так, я спрашиваю вас – чьи это вертолеты и почему США это замалчивают?

Второй вопрос — зачем и для чего ведется переброска боевиков на север Афганистана и долго ли представители США будут делать вид, что они слепнут именно в тот момент, когда пролетает очередная партия вертолетов. С другой стороны, если учесть недавний выход США из Совета по правам человека, этот вопрос похоже становится риторическим. А раз так, спрошу иначе:

Как долго вопросы мировой безопасности и стабильности будут заложниками проходящих в Вашингтоне внутриполитических процессов?

Особенно если учесть, что линия на упорное замалчивание нежелательных фактов – стала отличительной особенностью политики США.

Например, своим односторонним выходом из ядерной сделки с Ираном, без всякой доказательной базы вы разом нанесли удар по ядерной безопасности всего мира. И при этом, здесь же, в стенах Совбеза ООН, упрекаете других в несоблюдении норм Международного права. Вы умудряетесь обвинять Иран в поставках баллистических ракет и компонентов Хуситам, и при этом поставляете компоненты ракет и запрещенные конвенциями вооружения Саудовской Аравии, которая против Йеменских Хуситов и воюет. Причем первое – бездоказательно, а второе известный факт.

Со своей стороны, я отмечаю, что Российская Федерация остается привержена безусловному и всеобъемлющего выполнению положения резолюции о сделке с Ираном, как и наши европейские партнеры. А тот факт, что ее выполнение продолжается в полном объеме свидетельствует о том, что времена, когда одного слова США было достаточно для выполнения любой американской воли, давно в прошлом».

Последние статьи:

inforuss.info

Постпред США в ООН не исключила войны с КНДР

  • Напряженность на Корейском полуострове
  • 07.05.2018, 08:32

Фото: Reuters © 2018, Shannon Stapleton

Неоднозначное заявление дипломат сделала в интервью телеканалу CBS, отвечая на вопрос, готовы ли США начать войну против Северной Кореи.

Никки Хейли, постоянный представитель СЩА при ООН: «Эта администрация заняла позицию, показывающую Северной Корее, что может произойти с ними, если они будут угрожать Соединенным Штатам. Никто не хочет воевать. Президент не хочет войны, я не хочу войны. Однако это один из вариантов возможных действий».

Высказывания Хейли появились на фоне заявлений Трампа об «успешной подготовке» к его встрече с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Глава Белого дома сообщил, что вскоре объявит дату и место переговоров.

Ранее СМИ сообщили, что Ким Чен Ын готов встретиться с президентом США на границе КНДР и Южной Кореи — в пограничном пункте Пханмунджома, в Доме мира, где ранее прошел межкорейский саммит. Также среди возможных мест проведения пресса перечисляла Монголию, Сингапур, а также российские Хабаровск и Владивосток.

Мне понравился этот материал24 Спасибо за голос!

www.ntv.ru

Закулисье дипломатии. Бывший постпред США в ООН Саманта Пауэр — "о моем друге" Виталии Чуркине

20 февраля в Нью-Йорке умер российский дипломат Виталий Чуркин. Последние десять лет своей жизни он представлял Россию в Организации Объединенных Наций и в ее главном органе — Совете Безопасности. Из-за ухудшения отношений между Москвой и Вашингтоном главным оппонентом Чуркина в последние годы стала постоянный представитель США в ООН Саманта Пауэр. Она написала колонку для The New York Times, посвященную «доброму другу» Виталию Чуркину. InoSMI публикует перевод колонки.

Виталий Чуркин и Саманта Пауэр. Скриншот видео

В понедельник, 20 февраля, ушел из жизни Виталий Чуркин, который последние 10 лет занимал должность постоянного представителя России в ООН и был одним из самых успешных дипломатов в мире.

Я занимала должность постоянного представителя США в ООН с 2013 года до момента инаугурации президента Дональда Трампа, и в последние несколько лет я, вероятно, была самым заметным противником посла Чуркина. Он добросовестно отстаивал преступные действия президента Владимира Путина в Украине и Сирии.

В то же время Виталий был мастерским рассказчиком с невероятным чувством юмора, хорошим другом и одной из лучших надежд на совместную работу США и РФ. Его смерть разбила мне сердце.

Меня также очень огорчает то, что в нашей чрезмерно поляризованной среде похвала в адрес Виталия — как дипломата и как человека — интерпретируется как уступка агрессии России.

Когда, узнав о его кончине, я назвала его «маэстро дипломатии» на своей странице в твиттере, на меня обрушился поток критики за то, что я якобы пытаюсь оправдать преступления России и «оплакиваю их главного пособника». «Спросите сирийских и украинских детей, что они думают об этом», — говорилось в одном из твитов.

Я считаю, что Россия г-на Путина представляет собой серьезную угрозу для американских интересов, и те люди, которые, как и президент Трамп, с похвалой отзываются о г-не Путине — и приравнивают ту дестабилизирующую роль, которую играет Россия в мире, к роли США, — глубоко заблуждаются. Российское правительство убивало своих политических оппонентов, захватывало территории, которые принадлежали ее суверенным соседям, истребила бесчисленное число мирных граждан в Сирии и вмешивалась в ход демократических выборов, в том числе в США.

Однако я также считаю, что мы обязаны выстраивать отношения с конкретными россиянами, несмотря на их сложность и противоречивость. Наша безопасность на самом деле зависит от нашей способности преодолевать идеологические барьеры — понимать друг друга и пытаться решить проблемы совместными усилиями.

Когда я приехала в Нью-Йорк, моя предшественница, Сьюзан Райс (Susan Rice), сказала мне: «Постарайтесь наладить отношения с Чуркиным. Он сведет вас с ума, но вы будете нужны друг другу». К тому времени Виталий уже занимал должность постпреда России в ООН в течение шести лет, а его дипломатический стаж составлял почти четыре десятилетия. Поскольку Россия является одной из пяти стран, которые могут воспользоваться своим правом вето в Совбезе ООН (это дает ей возможность блокировать любую резолюцию), мне нужна была поддержка Виталия, чтобы добиваться принятия важных резолюций в Совбезе ООН, чтобы отправлять миротворцев в зоны конфликтов и вводить санкции против непокорных лиц и стран.

Мы часто сталкивались в горячих — порой саркастических — дискуссиях по основополагающим вопросам фактов и справедливости. Если говорить о незаконной оккупации украинского Крыма, официальная российская версия настолько сильно отличалась от правды, что я обвиняла его в умении писать романы лучше, чем Толстой. Что касается Сирии, я добивалась того, чтобы он каким-то образом ответил за ту кровавую бойню, спросив его в период совместного наступления войск Сирии, России и Ирана на Алеппо: «Вы действительно неспособны испытывать стыд?».

Он, в свою очередь, умел мастерски уходить от ответа, называя меня «матерью Терезой» и переводя разговор с Украины и Сирии на войны Америки во Вьетнаме и Ираке.

Иногда — когда, к примеру, он заявил, что мирные граждане в Алеппо специально пачкаются в пыли, чтобы выглядеть перед камерами фотографов как жертвы бомбежек, — мое отвращение мешало нашим рабочим отношениям.

Но мы знали, что нам нужно работать вместе, и мы это делали. Мы сумели договориться о совместном введении против Северной Кореи самых жестких санкций за целое поколение, мы способствовали мобилизации реакции на эпидемию вируса Эбола и выбору нового энергичного генерального секретаря.

Будь то переговоры продолжительностью в несколько месяцев или суматоха за несколько минут до голосования, мы могли ожесточенно спорить друг с другом в основополагающих моментах, но при этом находить способ услышать друг друга и понять, что нам нужно. Как только нам удавалось согласовать тот или иной план, остальные страны, как правило, подчинялись, видимо, полагая, что если мы сумели найти общий язык, то и они смогут.

Виталий Чуркин и Саманта Пауэр. Скриншот видео

Я думаю, что я лучше всего узнала Виталия именно благодаря вопросам, в которых мы не могли прийти к единому мнению. Спустя 20 лет после того, как боснийские сербы убили более восьми тысяч мусульманских мужчин и мальчиков в рамках очевидного акта геноцида в Сребренице, Великобритания захотела отметить годовщину этого преступления принятием резолюции, осуждающей его. Скоро стало ясно, что г-н Путин, который хотел сблизиться с Сербией, был решительно настроен помешать Совбезу назвать эти убийства «геноцидом». Мы с Виталием потратили несколько дней на разработку такого проекта резолюции, который устроил бы его президента. В утро голосования Виталий не смог скрыть своего разочарования, когда в своем электронном письме он написал: «Не получилось». И он наложил вето на ту резолюцию.

Всем известно, что именно Виталий Чуркин поднимал руку шесть раз, чтобы наложить вето на резолюции по Сирии, но мало кому известно, что именно Виталий изо всех сил старался (к сожалению, безрезультатно) сделать так, чтобы тексты этих резолюций устроили Москву.

Несмотря на то, что Виталий был лицом множества преступных действий г-на Путина, он искренне верил в отношения между двумя нашими странами. Когда госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров попытались разработать совместный план по борьбе с террористами в Сирии, Виталий был крайне рад таким партнерским отношениям. Когда та попытка провалилась, он призывал нас возобновить работу. Он часто рассказывал мне истории о том, как он работал переводчиком на переговорах по контролю над вооружениями в эпоху холодной войны, делая акцент на том, что, несмотря на сложности в отношениях, мы можем начать сотрудничество друг с другом, отыскав конкретные области, в которых мы вместе можем добиться успеха.

Даже в те моменты, когда наши позиции были диаметрально противоположными, мы всегда прислушивались к призывам друг друга. Когда я просила его встретиться с работниками гуманитарных миссий, ставшими свидетелями жестоких преступлений (в том числе тех, которые были совершены российскими службами безопасности), он, как правило, встречался с ними или отправлял какого-нибудь высокопоставленного чиновника российской миссии на эту встречу. Когда в Сирии пропадали журналисты или правозащитники и я просила его надавить на режим Асада, чтобы тот оказал помощь в их поисках, он всегда сам выяснял все подробности, чтобы оказать помощь изнутри своей системы.

Неважно, насколько сильно испортились отношения между нашими странами — а мы видели резкий спад за то время, которое мы провели вместе, — у нас было много общего. Мы оба любили спорт, и единственный раз, когда я не смогла дозвониться до него, это когда Россия сражалась за олимпийскую медаль. Мы вместе ходили на спортивные матчи (он любил хоккей и теннис, а я предпочитала Главную лигу бейсбола, но мне так и не удалось убедить его в том, что бейсбол — это интересная игра, поэтому мы сошлись на баскетболе).

Он и его супруга Ирина любили театр. Когда я пригласила группу послов на Шекспира, он был первым, кто вскочил на ноги, став инициатором бурных оваций на «Цимберлине». Он ни разу не упрекнул меня за то, что СМИ активно обсуждали тот факт, что я отвела его на мюзикл «Веселый дом», посвященный ЛГБТ. На «Гамильтоне» он расспрашивал моего мужа, профессора права, об истоках конституции. Я показала ему телесериал «Американцы», который он назвал «немного нелепым», но все равно смотрел с интересом.

Виталий Чуркин и Саманта Пауэр. Скриншот видео

Я пригласила Виталия и Ирину в дом моих родителей на День благодарения, и он стал единственным моим коллегой по ООН, который когда-либо переступал порог дома моей ирландской семьи. А во время одной из наших последних личных встреч он просиял, когда я предложила ему вместе вести курс в магистратуре после ухода в отставку, возможно, даже поменявшись ролями и представляя точку зрения друг друга.

Виталий провел свою профессиональную жизнь, защищая страну, чью культуру и традиции он почитал. Несмотря на то что он никогда не разделял мою точку зрения по поводу его президента, я чувствовала, что он ценил то, что Путин восстановил положение России на мировой арене, но предпочитал при этом мирные методы. Насколько мне известно, он никогда не рассматривал возможность ухода в отставку в знак протеста против преступлений г-на Путина. Однако если бы он это сделал, вероятнее всего, на его место пришел бы другой дипломат, менее склонный к компромиссам, что ослабило бы способность ООН продвигать идеи мира и безопасности и еще больше испортило бы отношения между США и Россией.

В то время как остальные дипломаты приезжали и уезжали из Нью-Йорка, был один постоянный элемент. Это был Виталий Чуркин — грозный в качестве противника, заботливый в качестве друга и яростный в качестве защитника России — страны, которой он восхищался и стремился, чтобы ей гордились. Если мы хотим наладить отношения между нашими странами — обязательное условие для успешного решения глобальных проблем — нам, американцам, не нужно пренебрегать своими принципами. Нам нужно сохранять твердость и при этом не забывать о необходимости налаживать человеческие отношения с теми, с кем мы решительно не согласны.

news.tut.by


Смотрите также