Почему в сша сносят памятники


«Война памятников» в США: американское общество переосмысливает свои основы

В США начиная с 2014 года идут острые споры о сносе памятников героям Конфедерации. С приходом к власти Дональда Трампа конфликт вылился в протестные акции, а местами превратился в погромы и кровопролитные стычки. О том, почему «война памятников» в США вошла в «горячую фазу» именно сейчас и как может разрешиться это противоречие, аналитическому порталу RuBaltic.Ru рассказал американист, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Иван КУРИЛЛА:

— Г‑н Курилла, памятники конфедератам стояли 150 лет. Периодически возникали какие-то споры, но протестов не было. Почему именно сейчас конфликт актуализировался?

Иван Курилла

— Дело в том, что спор вокруг памятников — это не столько спор вокруг прошлого, сколько спор вокруг настоящего. Тот факт, что спор вокруг памятников актуализировался сейчас, говорит о том, что сегодняшнее американское общество вошло в стадию конфликта. Сейчас памятник — это поле боя. Конфликт мог принять другую форму, но сегодня он принял форму борьбы вокруг памятников. Борьбы с тем, что вкладывается в символику этих памятников. Это всё говорит о том, что в американском обществе существует серьезный конфликт.

— С чем связан данный конфликт? Это последствия неудавшейся концепции «плавильного котла» (модель американской этнической политики — прим. RuBaltic.Ru) или это политические разногласия?

— Много лет назад ученые переименовали концепцию «плавильного котла» в концепцию «салатницы». То есть «плавильный котел» — это когда всех переплавляют, а «салатница» — это когда маленькие группы существуют со своей идентичностью и все вместе образуют «салат».

Проблема здесь в расизме, несмотря на то что 150 лет назад закончилась Гражданская война и было отменено рабство, 60 лет прошло после Мартина Лютера Кинга, битвы против сегрегации и за гражданские права. Напомню, что политкорректность в США запрещает высказываться на расовые темы, но расизм сохранился. 

Спусковым крючком были, во-первых, несколько случаев, когда полицейские убивали черных подростков: сначала Трейвона Мартина убили, который был даже не вооружен, потом события в Фергюсоне. Когда появилось движение «Черные жизни имеют значение / важны» (Black Lives Matter), оно тоже стало говорить о существовании расизма в США. Мол, расизм существует по крайней мере в поведении полицейских. Они к черным более подозрительны. Афроамериканцев гораздо больше арестовывают и убивают при задержаниях.

Родители Трейвона Мартина

Это на виду и вызывает негодование у либеральной части американского общества, которая готова бороться с расизмом.

С другой стороны, есть правая часть общества, к которой относятся расисты и не расисты сами по себе, но люди, считающие, что разговоры о существовании расизма преувеличены. Эти люди уверены, что дело не в расизме полицейских, а в том, что среди афроамериканского населения преступность выше. Так что это не расизм, а констатация факта.

Правая часть общества — это та часть общества, которая избрала Трампа. Конечно, избрание Трампа стало последней каплей. Существующий конфликт вылился на улицу.

Об этом свидетельствуют попытки сноса памятников и демонстрации против этого, наезд активиста правой организации на толпу и т. д.

В результате наезда автомобиля на толпу в Шарлотсвилле погиб человек

Поэтому спор вокруг памятников — это спор вокруг расизма. С расизмом не удалось справиться обществу, поэтому возникает желание назначить эти памятники символами расизма и снести их.

Это своеобразный вудуизм.

— Если памятники конфедератам — это символы, значит, сейчас происходит смена символов. Условно говоря, на место генерала Ли должны поставить кого-то другого. Вопрос — кого?

— Вот это очень хороший вопрос. Сейчас мы пока еще не знаем, кто может оказаться на месте этих снесенных памятников, но есть три возможных варианта. Первый вариант: на месте генерала Ли может оказаться президент Линкольн, я даже уже слышал такую идею. Говорят, что, например, в штате Виргиния, рядом с Вашингтоном, есть хайвэй имени генерала Ли, школа Вашингтона и Ли, их надо переименовать в Линкольна. Мол, тоже начинается на «Ли»: было генерала Ли, а станет Линкольна. Тогда это будет означать, что снос памятников сегодня — завершающий залп той Гражданской войны. Снесут памятники Ли, поставят на их место памятники Линкольну, и окончательно победит Север в Гражданской войне, которая закончилась 150 лет назад.

Другой вариант: здесь будет использована расовая идентификация и на месте снесенного Ли будут ставить памятники кому-то из деятелей афроамериканского движения, например Гарриет Табмен — женщине, которая помогала рабам бежать с Юга на Север. Или Фредерику Дугласу — афроамериканскому аболиционисту (аболиционизм — движение за отмену рабства и освобождение рабов — прим. RuBaltic.Ru).

Третий вариант — если на место памятников Ли будут ставить памятники деятелям ХХ века, например Мартину Лютеру Кингу.

Что это всё означает?

Первый случай будет означать, что Гражданская война «довоевана» через 150 лет, в том числе и в сфере символической разметки.

Третий случай будет означать, что Гражданская война в американской истории перестанет играть роль важнейшего события. Ведь до сегодняшнего дня Гражданская война в США является главным событием национальной истории. Если это случится, то окажется, что гораздо более важным событием стала борьба за гражданские права 1950–1960‑х годов, которая привела к ликвидации сегрегации черных. 

Для многих этот сдвиг важен, потому что Гражданскую войну воспринимают как войну белых Севера против белых Юга. А вот движение за гражданские права — это движение, в котором активное участие принимали черные. Здесь черные уже не были объектом, за права которого кто-то воевал, а стали субъектом, то есть сами вышли на улицы бороться за свои права. Для значительной части общества это более важная ситуация.

Те, кто сейчас выступает за снос памятников, говорят, что Гражданская война и реконструкция Юга закончились компромиссом сторон. Это был компромисс между белыми Севера и белыми Юга за счет черных. Компромисс этот вел к узакониванию сегрегации. Вспоминаются законы Джима Кроу, когда черных не пускали в автобусы, рестораны, вагоны, — система, которая продолжала существовать до 1950–60‑х годов. Компромисс за счет черных, в общем-то, и олицетворяли памятники Ли. Поэтому считается, что их надо сносить, ведь сейчас история видится иначе.

— Получается, что, если будет воспроизведен третий вариант, для американского общества начнется новая эпоха?

— В каком-то смысле да. Я, конечно, не хочу ничего преувеличивать, но дело в том, что массовый снос или установка памятников — это всегда революция. Я не припомню случая, когда бы снос памятников не означал переход общества в совершенно новое состояние. В России, например, когда памятники сносили? В 1917–1918 году, после революции.

Памятники Сталину снесли при Хрущеве, что, в общем, тоже ознаменовало очень сильные изменения в том, что такое Советский Союз.

После 1991 года Дзержинского с Лубянки убрали и еще часть памятников. После 1991 года памятники стали сносить по всему постсоветскому пространству. В Прибалтике много споров было, да и сейчас продолжается по некоторым вопросам, и т. д. В общем, везде это революция.

Получается, что признаком того, что общество пытается изменить свои символические основания, является снос памятников. Массовый снос памятников в Соединенных Штатах сейчас тоже означает, что общество резко переосмысливает свои основы.

Если этот процесс будет доведен до логического конца, то лет через десять США будут другой страной. Страной, иначе глядящей в свое прошлое, опирающейся на другие завоевания прошлого, а не на то, на что США опираются сегодня.

Прошлое нам почему важно? Мы на нём стоим, как на фундаменте. Если будут другие памятники, то окажется, что американское общество стоит на принципиально другом фундаменте, а значит, это уже другое общество. Это революция.

— Какой должна быть грамотная политика памяти в стране, где есть «янки» и «конфедераты», «красные» и «белые»?

— Если б я знал... Могу сказать, что Россия неожиданно оказалась исключением. Возможно, сейчас это даже хорошее исключение. В России есть памятники всем: царям, большевикам, и Ленину, и Николаю II, и Колчаку где-то в Иркутске стоит, и каким-нибудь красным генералам. Здесь получился своего рода плюрализм.

В Александровском парке поставили много царей — явно имперский уклон, а какие-то памятники стоят только в Иркутске. Тем не менее стоят и Ленин, и князь Владимир.

Даже была шутка в интернете о том, что памятник князю Владимиру за ночь несколько раз хотел сбежать в Киев, но его возвращали на место многочисленные Ленины из пригородов Москвы. Насколько я вижу, такого больше нет нигде. После случившегося «ленинопада» в Украине во всех соседних странах установилась единая мемориальная политика.

Раньше говорили про Испанию, что там были памятники и генералу Франко, и тем, кто с ним боролся. Но сейчас говорят, что памятников генералу Франко не осталось. Исключением были и Соединенные Штаты, где на Севере была одна память, на Юге другая. Сейчас там тоже дело идет к господству одной памяти. Тогда Россия остается такая одна. Хорошо это или плохо, сложно сказать. Может быть, хорошо, а может быть, это означает, что российское общество не определилось со своим будущим. Для того, чтобы определиться с будущим, нужно понять, на каком фундаменте мы стоим.

А может быть, наоборот, российское общество сейчас приучается жить со множеством памятей, стоять сразу на разных фундаментах и при этом не конфликтовать внутри. Ситуации гражданской войны в России сейчас нет, какие-то внутренние конфликты не выливаются на улицы. На сегодняшний день это приучает нас понимать то, что возможны разные взгляды на историю, разные взгляды на прошлое и это не должно вести к кровопролитию.

www.rubaltic.ru

В мире: Почему в США массово сносят памятники

Платные опросы Биткоин новости

Судя по всему, в американском обществе происходят серьезные изменения. По крайней мере, именно так ряд экспертов объясняют возникшую в США войну памятников, уже напоминающую недавний ленинопад на Украине.

Еще недавно казалось, что США чтят любые страницы своей истории. В чем подоплека происходящего? Власти американского города Балтимора в среду демонтировали сразу два памятника конфедератам памятник судье Роджеру Тейни, в 1857 году запретившему предоставлять африканцам гражданство, и двойную конную статую генералам Роберту Ли и Томасу Джексону. В очереди на снос еще два аналогичных памятника, передает ТАСС. Правда, мэр Балтимора Кэтрин Пью оговорилась, что два из четырех монументов сохранятся их только перенесут на кладбища конфедератов.

В ответ на субботнее факельное шествие правых в Шарлоттсвилле власти многих городов в штате Кентукки вслед за Вирджинией объявили о сносе памятников конфедератам. В ряде других городов и штатов США начались дебаты об уничтожении или по крайней мере о переносе таких памятников. По данным телеканала CNN, в прошлом году в списке памятников конфедератам в США находились 718 объектов.

Накануне в городе Дарем (штат Северная Каролина) был опрокинут бронзовый памятник солдату Конфедерации, установленный в 1924 году перед местным муниципалитетом. Уже арестовано трое. Это 22-летняя афроамериканка Такия Фатима Томпсон. «Я поступила правильно. Каждый, кто был там, поступил правильно», заявила девушка после ареста.

Как сообщил телеканал CBS Северной Каролины, задержаны и ее сообщники, которые не без гордости тоже признались в преступлении это мужчина и женщина предположительно латиноамериканского и вьетнамского происхождения, 35-летний Данте Эммануэль Стробино и 24-летняя Нгок Лоан Тран. Когда их вели в суд, они скандировали: «Нет Трампу! Нет ку-клукс-клану! Нет фашистам в США!» Им предъявлено обвинение в разрушении общественной собственности.

Первая версия: «война вокруг памятников» началась из-за обнищания

По мнению ряда экспертов, массовый снос памятников оказался реакцией политиков на неожиданный рост популярности крайне правых, который, в свою очередь, был вызван сугубо меркантильными причинами. Формально массовый демонтаж власти начали с подачи общественных организаций, но это был только повод.

«Дело не в памятниках и даже не в гражданской войне», считает директор Фонда изучения США имени Франклина Рузвельта Юрий Рогулев. «Памятник в Шарлоттсвилле далеко не единственный в Вирджинии. Их там очень много. В столице штата Ричмонде их, наверное, с десяток. И символика, связанная с Конфедерацией, продается здесь чуть ли не на каждом шагу», напоминает Рогулев.

Он полагает, что американские ультраправые никогда бы не решились на столь мощное выступление, как в минувшую субботу, если бы не ощутили определенную поддержку в обществе. В нем, как отмечает эксперт, произошли «глубинные перемены», что проявилось в том числе и в избрании Дональда Трампа.

«В последние годы белые почувствовали ухудшение своих жизненных условий, сказал Рогулев. Их зарплата снижается, теряются рабочие места, традиционно связанные с простыми, как сказали бы в советское время, трудящимися. Средний класс США, основу которого всегда составляли белые американцы, постепенно тает. Какая-то его часть уходит в высший средний класс, но большая часть, конечно, пополняет ряды бедняков, отметил американист, добавив:

И это все происходит на фоне, когда все внимание политиков и прессы сфокусировано на различных меньшинствах черных, геях и так далее. Многие белые ощущают себя обделенными: мол, мы, от которых пошла Америка, оказались забыты. Ультраправые этим воспользовались».

В отличие от Рогулева, глава Центра глобальных интересов (Вашингтон) Николай Злобин не отмечает роста ультраправых настроений.

«Рядовой американец не заморачивается проблемой «плавильного котла». Кстати, этот образ в Америке не употребляется скорее говорят про «миску с салатом», где каждый элемент уникален и все перемешано. Рецидивы, подобные событиям в Шарлоттсвилле, в США периодически бывают. Но белых с неонацистскими или националистическими взглядами ничтожное количество. Ку-клукс-клан, скажем, объединяет пятьсемь тысяч человек. Но этого достаточно, чтобы найти полторы тысячи человек для акций в Шарлоттсвилле», пояснил Злобин.

Вторая версия в США сохраняется массовый бытовой расизм

На взгляд Злобина, межрасовая неприязнь в США действительно сохраняется, оставаясь самой глубокой проблемой страны именно она и лежит в подоплеке нынешнего нового витка конфликта. Злобин напомнил, что у правящих кругов была идея, что с проблемой можно покончить путем развития толерантности, предоставления льгот различным меньшинствам», но пока эта идея себя не оправдывает.

«Американцы далеко не изжили расовую неприязнь, которая исторически была в них заложена, заявил газете ВЗГЛЯД Злобин. Глубокую травму, которая была когда-то нанесена, непонятно, чем лечить видимо, ничем, кроме времени и терпения. Я напомню, что еще 50 лет назад в США была расовая сегрегация. Меньше чем два поколения назад здесь были отдельные автобусы и магазины для черных и белых».

По словам Рогулева, не случайно ультраправые выбрали для своего выступления именно Шарлоттсвилль этот город имеет символическое значение. «Здесь университет штата Вирджиния, созданный еще отцами-основателями США. Его проектировал сам Томас Джефферсон. И вообще Вирджиния это штат, откуда есть пошла земля американская, если можно так выразиться. Именно здесь высадились первые английские поселенцы, здесь могила Джорджа Вашингтона. Все это, естественно, усиливает общественный резонанс вокруг сноса памятника генералу Ли», полагает Рогулев.

«Снос памятника в Шарлоттсвилле дело, на мой взгляд, не совсем обдуманное, хотя оно готовилось не один день, отмечает Злобин. Памятник сто лет стоял, и столько же существовал парк, носящий имя Ли. Долго суд рассматривал, долго обсуждали. Горсовет несколько раз голосовал, в конце концов решение приняли с перевесом в один голос. Кстати, Вирджиния очень либеральный штат, который всегда голосует за демократов. Мне кажется, власти сами подставились, привлекая интерес той части американцев, которая выступает под лозунгами превосходства белого американца».

Как добавил Злобин, против сноса выступали и сторонники сохранения любого исторического наследия, в том числе и монументов участникам гражданской войны с обеих сторон.

Как писала газета ВЗГЛЯД, массовый снос памятников начался еще полгода назад, а поводом для него стал массовый расстрел афроамериканцев в церкви, который устроил 21-летний Дилан Руф в Чарлстоне еще в 2015 году. Когда выяснилось, что Руф охотно позировал с флагом Конфедерации, началась кампания по искоренению символов Юга. Хиллари Клинтон, начинавшая в то время борьбу за президентское кресло, назвала тогда флаг Конфедерации символом «расистского прошлого нашей нации, которому нет места ни сейчас, ни в будущем» и который «не должен вывешиваться нигде». Ее поддержал и Барак Обама, заявив, что флаг конфедератов остался напоминанием о «расовом порабощении».

Массовый демонтаж монументов начался весной этого года. Так, в мае один только Новый Орлеан лишился сразу трех скульптур. В субботу в Шарлоттсвилле (Вирджиния) произошли столкновения ультраправых активистов и их противников после того, как власти решили убрать и там статую генерала Ли, стоящую в одноименном парке. Газета ВЗГЛЯД рассматривала причины беспорядков.

Теги:

США, памятники, расизм, протесты, массовые беспорядки, южные штаты

.

Подробнее читайте на vz.ru

Источник: vz.ru Рейтинг новостей: 653

fair.ru

В США сносят памятники: кому мешает история?

Раньше мы наблюдали битву с историческими монументами в городах Украины и Польши. Теперь это явление перекинулось на США.

Там валят статуи конфедератам — героям Юга в ходе гражданской войны в Америке. Уже пал главнокомандующий армии Конфедерации генерал Роберт Ли, а вслед за ним отправилась и статуя президента Конфедерации Джефферсона Дэвиса.

Интересно, что процесс прямо противоположен тому, что идёт в России. Если мы идём по пути принятия нашей истории, примирения сторон в великой русской революции с внутренним пониманием, что все наши, то Америка словно не довоевала в Гражданскую и актуализирует старый конфликт.

Мы не рушим памятники, наоборот, ставим новые, чтобы восстановить исторический баланс. В США политкорректность работает иначе.

Памятник герою Гражданской войны в США генералу Борегарду, который сражался на стороне проигравшего Юга, в Новом Орлеане специально сносили глубокой ночью под усиленной охраной полиции. На лицах рабочих — маски, на грузовиках закрыты номера, чтобы никто не выследил, ведь подрядчикам угрожали.

В Новом Орлеане — мировой столице джаза и архитектурной жемчужине американского Юга — за месяц снесли сразу четыре монумента. Все, что осталось от памятника генералу Пьеру Борегарду, герою Южан, — постамент и оголенная кирпичная кладка. Местные власти пообещали, что посоветуются с жителями и быстро решат судьбу подобных мемориалов. Но пока к обсуждению, что строить на месте четырех сломанных монументов, даже не приступали.

Исчез первый и единственный президент Конфедерации южных штатов Джефферсон Дэвис, нет больше героя южан генерала Роберта Ли, осталась одна безымянная колонна, на которую теперь недоуменно бросают взгляды иные пассажиры старинных трамвайчиков. Кто-то предложил водрузить на нее большой американский флаг: тривиально, зато беспроигрышно. Демонтировали также мемориал «Битвы за свободу».

Ана Эдвардс, один из лидеров движения за демонтаж памятников, говорит, что этого недостаточно.

Активисты требуют убрать подобные монументы во всех штатах, где они стоят.

«Такие памятники символизируют наследие расизма и рабовладения. Настал тот момент, когда пора попрощаться с той главой нашей истории, когда поддерживалась идея превосходства белой расы как социальной основы. Эти памятники поставили уже после Гражданской войны, возможно, частично в честь ветеранов, солдат. И многие так и думают. Но в действительности это символы того общества, которое могло бы быть, если бы южане победили», — считает Эдвардс.

Гражданская война между северными штатами и отколовшейся Конфедерацией южных штатов началась в 1861 году. Она длилась четыре года и стала самой кровопролитной за всю историю Америки: 620 тысяч убитых.

Противоречия между промышленно развитым Севером с наемными работниками и сельскохозяйственным югом, где на плантациях трудились чернокожие рабы, копились годами. И диаметрально противоположный взгляд янки — то есть северян и джонни, как называли южан, — на рабовладение стал одной из главных причин распада страны.

Активистка движения за снос памятников героям Конфедерации Бетси Смис уже посвятила в американскую историю расизма своего 5-летнего сына.

Движение против колонн, скульптур и барельефов южан и красного флага активизировалось в июне 2015 года, после того как 21-летний белокожий Дилан Руф ворвался в афроамериканскую церковь в Южной Каролине и расстрелял 9 человек.

В Интернете нашли снимки, на которых до этой бойни преступник позировал с главным символом Конфедерации. По решению властей в нескольких штатах эти флаги убрали с правительственных зданий.

С памятниками сложнее, но когда городские власти медлят со сносом, в дело вступают вандалы. В ход идут краска или кувалда. Но война с памятниками, как и Гражданская, оказалась затяжной и обернулась мобилизацией тех, кто не согласен с такой трактовкой истории.

В Техасе и Пенсильвании на защиту памятников героям Конфедерации встали вооруженные до зубов протестующие. Лозунги о недопустимости переписывать историю подкрепили кольтами и полуавтоматическими винтовками. Пока удается митинговать без единого выстрела.

В Шарлотсвилле акцию протеста провели ультраправые сторонники Ku Klux Klan — с белыми колпаками на головах. У одного протестующего, но на затылке все написано: «День независимости США». Таким образом он демонстрировал всем флаг Конфедерации.

Но основу сопротивления составляют умеренные консерваторы. Один из штабов — в Новом Орлеане. Уже 30 лет члены этой общественной организации собирают пожертвования и заботятся о сохранении десятков монументов. Здесь и представить не могли, что когда-нибудь придется в прямом смысле спасать городской архитектурный облик, который исчезает на глазах.

«Это варварство, — уверен Пьер Макгроу, глава комитета защиты памятников Конфедерации Нового Орлеана. — Кто еще в мире так делает? Разве что ИГИЛ* сносит памятники. В Новом Орлеане огромное количество мест, где можно поставить новые монументы, чтобы рассказывать нашу дальнейшую историю. Рабовладение — это плохо, никто не спорит, но то были другие времена. Судить по сегодняшним меркам о том, что было два века назад, и попытки переписать историю — безумие».

Активисты запустили кампанию за возвращение четырех снесенных монументов на свои исторические места. За пару месяцев собрали 5 тысяч подписей, нужно еще столько же, чтобы вопрос был вынесен на референдум.

«Многие жители беспокоятся, что власти начнут переименовывать все улицы, по поводу двух уже проголосовали. Но так можно весь город перелопатить. Переименовать все улицы, потом взяться за города, районы. Как далеко это зайдет? Что неприемлемо — отправлять эти памятники в музеи, посвященные рабству, чтобы показать, насколько это плохо. Потому что генерал Роберт Ли называл рабство дьявольской вещью, Джефферсон Дэвис усыновил чернокожего ребенка во время войны, так что он не был таким исчадием ада, каким его пытаются представить», — пояснил Чарльз Марсала, организатор движения «Сохраним наследие Нового Орлеана».

Как никогда шаткими вдруг стали основания сохранять памятники и в штате Виргиния — оплоте южан. В Ричмонде — бывшей столице Конфедерации — есть целый проспект монументов. Президент Джефферсон Дэвис, генерал Джексон, генерал Ли. Правда, в 1996 году они оказались в необычной компании. Здесь поставили памятник именитому чернокожему теннисисту Артуру Эшу.

Но такая попытка примирения явно не сработала. И на исторические тут конфедератские памятники изваяния из бронзы и бетона по-прежнему смотрят: одни — с гордостью, а другие — с крайней неприязнью.

«Каждый раз, когда я прохожу по проспекту с этими памятниками, меня это ранит. И так же будущие поколения будут получать тысячи этих порезов. Потому что они знают, что символизируют эти памятники. И что значит убрать их. Есть такой тезис, что все историческое священно. Но все эти памятники играют определенную роль в обществе. Я сама за сохранение исторического наследия, но конец этих памятников — тоже часть истории, которую мы пишем сейчас», — считает Ана Эдвардс.

«Те люди, которые хотят снести памятники, написали большой список, что еще надо снести: другие изваяния, переименовать десятки улиц, зданий и организаций в Новом Орлеане. Например, больницу Туро. Потому что Джудо Туро был рабовладельцем. Но ведь он был богатым еврейским филантропом, который дал огромное количество денег, чтобы помогать людям в городе. Прошлым летом одна из групп заявила, что хочет снести памятник Эндрю Джексону — это вообще легендарная личность для города, он спас нас от британского вторжения. Он был президентом США», — возмущен Пьер Макгроу.

К слову, первый президент Америки Джордж Вашингтон тоже был рабовладельцем: первых десятерых невольников он получил, когда ему было 11 лет в наследство от отца. Но на его священную фигуру пока не покушаются.

Спустя полтора века после поражения в Гражданской, характерные южане, рассчитывают на победу в войне с их памятниками. Но как и в тех далеких сражениях, их силы количественно уступают.

Вслед за Новым Орлеаном монументы героям Конфедерации уже снесли в Сент-Луисе и Орландо.

Читайте также: Отвратительная акция: МИД России о видеоклипе НАТО, воспевающем пособников нацистов (ВИДЕО)

Дмитрий Киселёв, Александр Христенко

*Запрещенная в России террористическая организация

russianpulse.ru

Расист и генерал Ли: как США переписывают историю

Беспорядки в Шарлотсвилле, в результате которых погибли три человека, а 19 человек были ранены, мощным политическом эхом отозвались по всей Америке. Поводом стал митинг, организованный ультраправыми силами США, против демонтажа памятника генералу Роберту Ли, который в годы Гражданской войны в США командовал войсками Конфедерации, то есть штатов, которые весной 1861 года решили объединиться и выйти из состава США.

Сам памятник, торжественно открытый в 1924 году, благополучно пережил все самые бурные события и потрясения американской истории последних 100 лет, включая революцию гражданских прав и борьбу за равноправие этнических меньшинств, главным образом афроамериканцев, в 1960-е годы, включая убийство видного правозащитника афроамериканцев Мартина Лютера Кинга.

Изваянию генерала Ли верхом на лошади, казалось, ничего не угрожало, в том числе и по той причине, что в 1997 году он был внесен в общеамериканский реестр исторических достопримечательностей, которые надлежало всячески беречь и охранять.

Тем не менее общемировая волна «переписывания» истории, докатившаяся в середине второго десятилетия XXI века и до Соединенных Штатов, накрыла не только этот, но и большую часть других монументов, памятных стел и названий, отдающих дань исторической памяти героям Конфедерации.

По состоянию на 2016 год в США насчитывалось немногим более 1,5 тысячи исторических памятников и названий лидерам Конфедерации, расположенных на территории 31 штата, включая 718 монументов и скульптур, 300 из которых находились в трех штатах — Джорджии, Вирджинии и Северной Каролине, 109 государственных школ, носящих имя Ли, Джона Дэвиса, Томаса Джэксона и других «икон» Конфедерации; 80 графств и городов, названных в честь видных деятелей Конфедерации, 10 крупных американских военных баз, носящих имена генералов вооруженных сил Конфедерации, расположенных на территории Вирджинии, Северной Каролины, Джорджии, Алабамы, Луизианы и Техаса. Помимо этого, в шести американских штатах официально отмечается девять праздников, связанных с памятными датами в истории Конфедерации.

Таким образом, если кампания по сносу исторических памятников и переименованию городов, улиц и военных баз примет в ближайшее время характер мощной общеамериканской акции, то могут вернуться не только «тени Прошлого», но и кровавые столкновения времен сражений под Ричмондом и Геттисбергом.

Президенты, расколовшие США

Истоки Гражданской войны в США, унесшей за 4 года жизни от 750 до 850 тысяч американцев, следует искать в результатах президентских выборов 1860 года. Центральным вопросом президентских выборов стала проблема рабовладения. Кандидат Республиканской партии Авраам Линкольн, выступавший с позиций нераспространения рабства на всей территории США, получил поддержку исключительно северных штатов, а также Калифорнии и Орегона, набрав 180 голосов выборщиков из 303. Трое его противников-демократов, представлявшие политически фрагментарный Юг США, набрали соответственно 123 голоса выборщиков.

Однако по числу поданных голосов рядовых избирателей картина была прямо противоположной. За Линкольна проголосовало всего 1,87 млн избирателей. За трех его соперников-южан — 2,75 млн.

Линкольн стал законно избранным президентом США, не получив на Юге США ни одного голоса выборщиков.

В штатах Алабама, Арканзас, Флорида, Джорджия, Луизиана, Миссисипи, Северная Каролина и Техас за Линкольна не проголосовал ни один рядовой избиратель этих штатов. Путь к расчленению США был открыт.

4 февраля 1861 года, незадолго до инаугурации Линкольна, семь южных штатов заявили о своем выходе из Союза, образовав, таким образом, свою Конфедерацию (Конфедеративные Штаты Америки). Впоследствии к ним примкнуло еще 4 штата. Фактически на территории США возникло два достаточно похожих по своему государственному устройству образования. Президентом Конфедерации на конституционном собрании был избран Джефферсон Дэвис, который официально приступил к исполнению своих обязанностей 18 февраля 1861 года. К тому времени он был достаточно хорошо известным политиком, который на общефедеральном уровне представлял штат Миссисипи в палате представителей и сенате США, а также был военным министром.

Американские историки в целом единодушны в том, что конечный провал «проекта Конфедерация» во многом объясняется отсутствием у Дэвиса качеств лидера. Президентские качества Дэвиса не шли ни в какое сравнение с его противником Линкольном: Линкольн был гибким политиком, Дэвис был упрям и прямолинеен. Линкольн хотел одержать победу в войне, Дэвис «боролся за правое дело». Линкольн всегда искал талантливых генералов, которых наделял широкими военными полномочиями, Дэвис постоянно сменял фаворитов и конфликтовал со своими генералами, даже с Робертом Ли. Линкольн выступал от имени всех американцев, Дэвис даже не сумел консолидировать американский Юг.

Проблему сохранения и отмены рабовладения в США в 1860-е годы следует рассматривать в широком контексте «цивилизационного» противостояния промышленного и сельскохозяйственного типов общественного производства. Стремительно развивавшемуся промышленному капитализму Севера противостоял «патриархально-пасторальный» Юг США. Аграрный Юг просто был обречен на поражение перед лицом военной машины Севера, на которую работала вся обрабатывающая промышленность северных штатов.

В ходе войны промышленный Север не только уменьшил размеры территорий, находившихся под первоначальной юрисдикцией Конфедерации, но и разрушил большую часть ее экономического потенциала, в том числе рабской рабочей силы. Помимо этого, Север в прямом смысле этого слова «удушил» Конфедерацию в кольце «Анаконды» — плана, который лишил Юг его экономической основы — экспорта хлопка и табака.

Неравенство противоборствующих сил после окончания Гражданской войны в США породило ореол «мучеников» и «святых» вокруг лидеров Конфедерации. Они стали представляться не людьми, экономически заинтересованными в увековечивании рабской системы труда, — а защитниками права Юга на свой «особый путь» цивилизационного развития. Проявившими при этом «чудеса» доблести и отваги, которые и должны служить примерами для подражания для последующих поколений американцев.

Главный герой Юга

В эпицентре героизации военачальников вооруженных сил Конфедерации, прежде всего, оказалась фигура генерала Роберта Ли, который одним из первых возглавил боевые соединения южан. Ли происходил из знатного семейного клана, первые представители которого считались одними из отцов-основателей штата Вирджиния.

По своему образованию и подготовке Ли был профессиональным военным, успешно окончил Военную академию Уэст-Пойнт, получив специальность военного инженера, а во время Американо-мексиканской войны 1848–1849 годов блестяще себя проявил, приняв участие в ряде ключевых битв.

С началом Гражданской войны он стал главным военным советником президента Конфедерации Дэвиса, в 1862 году возглавил Армию северной Вирджинии, а в 1865-м — стал главнокомандующим всеми вооруженными силами Конфедерации. В том же году лидерам Конфедерации стала очевидна бесполезность ведения дальнейших боевых действий. 9 апреля 1865 года генерал Ли капитулировал в битве при Аппоматтоксе в Вирджинии, сдавшись со всей своей армией генералу Улиссу Гранту, ставшему впоследствии 18-м президентом США. Эта капитуляция означала окончание Гражданской войны.

В ходе войны Ли одержал ряд важных для южан побед над северянами, воюя «не числом, а умением».

В период после Гражданской войны в военных академиях и училищах США победы генерала Ли стали изучаться как непревзойденные образцы полководческого искусства, когда победа одерживалась силами и с потерями, как правило, в два раза меньшими по сравнению с силами противостоящей армии. При этом, как правило, северяне были лучше вооружены, имея преимущество в артиллерии.

За год до капитуляции, в битве при Колд-Харбор, Ли победил армию северян под командованием того же Гранта.

Победив в войне, северяне не встали на путь репрессий и чисток непокорных южан, постаравшись как можно скорее объединить усилия всей страны на восстановление американской экономики, разрушенной в ходе кровопролитной войны.

Довольно быстро Ли стал высказываться в пользу реализации программы восстановления американской экономики, предложенной северянами. В 1869 году президент Грант пригласил Ли в Вашингтон на свою инаугурацию.

С тех пор Ли стал своеобразной иконой примирения между Севером и Югом и реинтеграции бывших конфедеративных штатов в общенациональную американскую жизнь.

Не тот символ

Многочисленные памятники генералу Ли и другим героям Конфедерации имеют и еще одно значение: они символизируют факт признания южанами своего поражения в Гражданской войне ради достижения общеамериканского примирения и согласия на совместную жизнь в «едином Союзе».

Однобокий исторический взгляд на памятники времен Конфедерации как символы «увековечивания институтов рабовладения и расовой исключительности» вполне может дестабилизировать основы федеративного социального мира Америки последних 150 лет.

По существу, постоянное тиражирование идеи «разделенной американской нации» как со стороны ультраправых, так и левацких сил в США создает питательную почву для возрождения синдрома президентских выборов 1860 года, логическим следствием которых и явилось формирование нации двух президентов — президента Союза Линкольна и президента Конфедерации Дэвиса. Снос памятников и начавшаяся борьба с собственной историей открывают ящик Пандоры.

Нельзя не видеть определенных исторических параллелей между нынешней ситуацией в США и событиями 150-летней давности, при которой Трамп считается президентом, представляющим и выражающим мироощущение и настроения исключительно стремительно теряющего свои позиции белого американского большинства. И, похоже, это большинство сегодня готово активно защищать «свою правду».

Американские политологи и историки с тревогой отмечают, что в США нарастает волна политического насилия, которая грозит захлестнуть большие города, университетские городки, распространиться на многие штаты. И в центре всех этих процессов стоит фигура президента Трампа.

При этом они указывают, что, хотя Трамп после событий в Шарлотсвилле неоднократно призывал к единству, его действия породили прямо противоположные эффекты. В политической элите США растет обеспокоенность в отношении того, что Трамп может довести до точки кипения возникшую с его избранием напряженность в американском обществе. При этом, как пишет The Hill, его сторонники все более склонны выходить на массовые акции с целью защиты президента, а его критики — все больше ощущают потребность в том, чтобы их голоса также были услышаны.

Автор — эксперт Российского совета по международным делам. Полную версию статьи читайте на сайте РСМД.

www.gazeta.ru


Смотрите также