Год финансовый в сша


В США завершается финансовый год

События, на которые следует обратить внимание сегодня: 12.00 мск. еврозона: Индекс цен за сентябрь (предыдущее значение 1.5% г/г; прогноз 1.6% г/г).

15.30 мск. США: Основной индекс расходов на личное за август (предыдущее значение 1.4% г/г; прогноз 1.4% г/г).

:

Продаем пару по двум причинам. Во-первых, на кредитных рынках доходность 10-летних государственных облигаций снижается по отношению к своим аналогам из США и Великобритании, что является негативным фактором для евро. Накануне были опубликованы предварительные данные по инфляции, которые не зафиксировали ускорения роста. Сегодня в полдень по московскому времени мы получим релиз по потребительским ценам в еврозоне и здесь также можно ожидать выхода данных на уровне медианы прогнозов. Рынок любит, когда инфляция сильно растет, а сейчас такого процесса в Старом Свете не наблюдается. Во-вторых, ведущие мировые фондовые площадки демонстрируют восходящий тренд, что также является негативным фактором для евро как валюты фондирования.

Торговая рекомендация: Sell 1,1790/1,1815 и take profit 1,1729. GBP/USD:

На сегодня формируется смешанный фон. С одной стороны, можно ожидать роста британской валюты на фоне позитивных данных по платежному балансу Великобритании за второй квартал. Об этом свидетельствует сокращение дефицита баланса, а также рост золотовалютных резервов Банка Англии. С другой стороны, инвесторы продолжают фиксировать прибыль по длинным позициям в нефти, что может оказать давление на пару ввиду ее сильной корреляции с . Сейчас трудно понять, какой из двух факторов окажет сильное влияние на ход торгов.

Торговая рекомендация: флэт 1,3370-1,3460.

USD/JPY:

В Соединенных Штатах 30 сентября завершается финансовый год и на этом фоне мы видим стабильную ситуацию на фондовом рынке. Инвесторы, особенно институциональные, сегодня не будут распродавать свои активы, поскольку им необходимо позитивно закрыть отчетный период. Сегодня индекс может вновь установить свежий исторический максимум, поскольку азиатские фондовые площадки торгуются в «зеленой зоне». Для пары это позитивный фактор, поскольку инвесторы будут сокращать свои позиции в безопасных активах, к которым традиционно относят японскую йену и . Тем не менее на сильный рост котировок сегодня рассчитывать не стоит, поскольку сегодняшний релиз по инфляции в Японии за август зафиксировал максимальный рост за последние 28 месяцев. Уровень потребительских цен по-прежнему далек от целевого уровня Банка Японии, однако более, чем двухлетний максимум является приятным сюрпризом для рынка.

Торговая рекомендация: Buy 112,45/112,20 и take profit 112,93.

Горячев Александр, аналитик компании FreshForex

ru.investing.com

Финансовый год в США

В США  финансовый год начинается с  1 октября  и как это было всегда он должен быть одобрен, к этому времени бюджет должен быть одобрен законодательным органом  Конгрессом США. Основной вопрос из-за которого не смогли договориться республиканцы и демократы касается здравоохранения. Президент проводит серьёзную реформу в здравоохранении. Сейчас по расходам на медицину Америка занимает первое место в мире как по абсолютным так и по относительным величинам.  Само уточнение медицинских сложившихся принципов в США  стали шутливо прозывать  Obamacare (похоже Medicare).

С 1 октября формально приостановлена работа бюджетных организаций.  Временная приостановка работы федеральных ведомств, конечно, не затронет работу всей американской государственной машины. Прекращение работы государственных служащих не влияет  на национальную безопасность, работу дипломатов, военнослужащих.  Кризисная ситуация между демократами и республиканцами в Вашингтоне угрожает всей американской экономике.   Последствия простоя государственных учреждений США очевидно будут негативными.  Оценка макроэкономического значения данного противостояния будет проведена после того когда ведущие политические партии смогут  договориться.

domass.ru

«Самый настоящий пузырь»: как в США начался мировой финансовый кризис 2008 года

15 сентября 2008 года один из ведущих инвестбанков США Lehman Brothers обратился в суд с заявлением о своём банкротстве. Долги финансового гиганта составили $613 млрд.

Этот день принято считать отправной точкой острой фазы мирового финансового кризиса, который по масштабам уступает только Великой депрессии (1929—1933). Следом за Lehman Brothers в критической ситуации оказались и другие американские транснациональные банки — Bear Stearns, Merrill Lynch, Goldman Sachs, Morgan Stanley, а также ведущие ипотечные компании Fannie Mae, Freddie Mac и AIG.

Острейший кризис

Финансовому коллапсу предшествовал острейший ипотечный кризис в США, начавшийся в середине 2007 года. Правительство Соединённых Штатов стремилось сделать покупку жилья более доступной для малоимущих. В частности, американские власти практиковали искусственное ограничение роста ипотечных ставок.

Банки фактически заставляли снижать их требования к материальному положению заёмщиков. Одновременно рынок Соединённых Штатов заполонило множество ипотечных ценных бумаг, облигаций и других финансовых инструментов, которые были, по сути, ничем не обеспечены.

В первой половине 2000-х годов ситуация на ипотечном рынке США доходила до абсурда: банки порой даже не требовали первоначального взноса и сведений о заработной плате.

Как пояснил RT политолог-американист, член-корреспондент Академии военных наук Сергей Судаков, до 2008 года финансовая система США позволяла небогатым американцам покупать дорогое жильё в пригородах и приобретать автомобили почти на каждого члена семьи. Однако в первой половине 2007 года доля «проблемных» кредитов» достигла 12%, а долги домохозяйств — 127% от уровня доходов. Взявшие ипотеку малоимущие семьи уже не могли обеспечивать свои обязательства, а банки начали отказывать им в рефинансировании долгов.

В беседе с RT экс-зампред Центрального банка России, первый вице-президент Ассоциации региональных банков Александр Хандруев заявил, что главной причиной кризиса в США стали «хищнические действия финансовых корпораций». По его мнению, банки выпустили избыточное количество облигаций, «в основе которых лежали дешёвые ипотечные кредиты».

«Кризис десятилетней давности возник из-за неконтролируемой выдачи ипотечных кредитов со сниженными требованиями при их получении. Это способствовало накоплению долговой нагрузки, а также формированию большого портфеля «токсичных» активов. А когда их истинная суть проявилась, то оказалось, что это самый настоящий пузырь», — пояснил Хандруев.

Как полагает эксперт, одной из главных причин катастрофы стала зависимость органов надзора от крупных финансовых корпораций. При этом, по его словам, в Lehman Brothers «до самого конца рассчитывали на поддержку государства».

В июне 2018 года официальный представитель Международного валютного фонда (МВФ) Джерри Райс назвал кризис 2008 года «наихудшим» в современной истории. По его словам, последствия коллапса мировая экономика ощущает все последние десять лет.

Масштабное падение

Финансовый коллапс в США почти мгновенно отразился на глобальной экономике. В конце 2008 года последствия кризиса ощутила банковская система, а потом и реальный сектор Европы, России и стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Подавляющее большинство государств встретило 2009 год бурным ростом количества невыплаченных кредитов, масштабным падением промышленного производства и самым мощным со времён Великой депрессии увеличением безработицы.

По разным подсчётам, в 2009 году мировой ВВП сократился на 0,75—2,3%, мировая торговля — более чем на 10%. Валовой внутренний продукт РФ уменьшился на 7,9%, Германии — на 5,6%, Великобритании — на 4,3%, Франции — 2,9%, США — на 2,4%, Японии — на 5,4%.

Финансовый кризис в значительно меньшей степени затронул Китай, экономика которого с 1990-х годов росла в среднем на 10%. По данным Нацбанка КНР, в 2007 году ВВП Поднебесной увеличился на 14,2%, в 2008 году — на 9,6%, а в 2009 году — на 9,2%.

Чтобы поддержать банковский сектор, который занимается кредитованием населения и бизнеса, финансовые регуляторы ведущих стран понизили ключевые ставки, провели частичную национализацию экономики и оказали терпящим бедствие организациям помощь на триллионы долларов. Например, объём «антикризисного пакета» в ФРГ составил €500 млрд, а МВФ выделил заёмщикам $1,5 трлн.

Тем не менее обуздать кризис в 2008—2009 годах не удалось. В 2010-м обвал экономики вызвал колоссальный рост государственной задолженности. В критической ситуации оказалась Греция, на спасение которой была брошена львиная доля европейских финансовых резервов.

Кризис ударил по благосостоянию сотен миллионов людей. Граждане США, ЕС, РФ и ряда азиатских стран столкнулись с невозможностью своевременно выплачивать долги из-за массовых сокращений и отсутствия новых рабочих мест. В 2009 году проблема безработицы коснулась почти 200 млн человек.

«Трампо-бум»

По мнению Судакова, США не извлекли уроков из коллапса 2008 года и сейчас могут повторить те ошибки, которые совершали раньше.

«Вместо лопнувшего в 2008 году банка Lehman Brothes ныне все его функции продолжает выполнять Bank of America и Chase Manhattan Bank. А это значит, что вероятность нового эксцесса весьма высока и Трампо-бум может случиться в любой момент», — подчеркнул эксперт.

Судаков также считает, что Соединённые Штаты в настоящее время нуждаются в реформировании Федеральной резервной системы, которая была создана в 1913 году. «Если не будет реформироваться эта система, то уже в ближайшие год-полтора мы увидим предвестников кризиса, похожего на 2008 год», — заявил эксперт.

Александр Хандруев согласен с тем, что США продолжают совершать одни и те же ошибки. «Даже те поправки, которые были приняты в мае в Америке относительно регулирования банковской сферы, показывают, что влияние на рынок крупнейших банков будет лишь усиливаться», — сказал эксперт.

По его словам, сегодня стоимость финансовых активов по-прежнему чрезмерно завышена, а именно это и стимулирует образование финансовых пузырей.

«Динамика, с которой идёт разбухание фондовых индексов, уже в ближайший год может вызвать проблемы. Хотя, конечно, точно предсказать обвал не может никто», — подчеркнул Хандруев.

При этом замдекана факультета мировой экономики и политики ВШЭ Андрей Суздальцев в беседе с RT отметил, что экономики многих государств по-прежнему сильно связаны с финансовой системой США, а потому в случае повторения кризиса в Америке он непременно вызовет цепную реакцию.

«Многие государства сильно зависят от финансовой системы США, потому что основная конвертационная цель международной торговли — американские долговые обязательства, которые являются самой главной ценностью на мировых рынках заимствований», — пояснил в беседе с RT специалист Международного института гуманитарно-политических исследований Владимир Брутер.

Алексей Заквасин, Дмитрий Алексеев, RT

news-front.info

Признаки неминуемого краха «долговой экономики» США | Awara

Awara Accounting представляет исследование экономики США 2018: Признаки неминуемого краха американской «долговой экономики»

Ключевые выводы:

  • Отношение государственного долга США (national debt) к ВВП составит 140% к 2024 году
  • Чистое увеличение размера долговых обязательств может оказаться колоссальным: от $10 трлн до $15 трлн всего за 5 лет (2019-2024)
  • Расходы федерального бюджета на выплату процентов по госдолгу могут возрасти до $1,5 трлн (что составит 25% от всего федерального бюджета)
  • Настоящего роста ВВП не было по крайней мере с 2007 года
  • С 2007 года рост госдолга в несколько раз превосходил даже рост номинального ВВП
  • Официальные отчеты правительства США о состоянии госдолга и инфляции основываются на множество хитростей
  • Военных приоритеты в бюджете приводят к огромному дефициту бюджета
  • Стремительно растущие расходы на социальные программы практически исключают возможность сокращения бюджетного дефицита
  • Проблема необеспеченных обязательств становится все серьезней, поскольку у пенсионного фонда и программы медицинского страхования Medicare заканчиваются средства

Американская экономика на грани коллапса из-за двадцати лет «долговой лихорадки»

Два десятка лет накрученного с помощью займов роста, нетривиальные методы учёта экономических показателей и военные расходы довели экономику страны до самого края пропасти. Исходя из этого, весьма маловероятным кажется, что помимо этого США по силам дальнейшие попытки расширить уровень своего мирового влияния, справиться с обострившимся противостоянием и гонкой вооружений с Россией и Китаем, а также с намечающейся торговой войной с Китаем. Скорее всего, это просто невозможно.

Из без того огромное долговое бремя США продолжает увеличиваться, пока правительство занимает триллионы долларов для поддержания финансового пузыря и имитации роста экономики. Федеральный бюджет на 2018 и 2019 годы, а также спрогнозированные бюджеты последующих 10 лет, оставят после себя огромный дефицит и еще бо́льший долг по триллиону долларов за каждый год, вплоть до 2023, согласно официальной статистике. Наши исследования показали, что размер реальных займов может даже превысить данный прогноз, раздув долговой пузырь еще как минимум на $10 трлн всего за 5 лет (что к 2024 году составит 140% от ВВП).

Однако новая экономическая обстановка в мире немного пошатнула планы США по дальнейшему финансированию дефицита бюджета за счет заниженных процентных ставок. Следуя прогнозам роста задолженности и повышения процентных ставок, даже правительство при расчете бюджета учло увеличение годовых расходов на выплату процентов на 150% к 2028 году: до $760 млрд. Мы же, соглашаясь с другими аналитиками, ожидаем, что ежегодные расходы на выплату процентов на деле вырастут вдвое и к 2028 году составят $1,5 трлн. Это совершенно неподъемная сумма, даже вдвое превышающая «неприкосновенный» военный бюджет на 2028 (согласно правительственному плану на ближайшие 10 лет). Подобные расходы Штаты себе просто позволить не смогут. Но из-за стремительно растущих первоочередных расходов на соцобеспечение и оборону бюджет теряет гибкость даже при условии, что все прочие приоритеты отбрасываются.

Тем самым становится ясно, что экономика США в своём текущем состоянии протянет не больше 5-10 лет. Её спасут только кардинальные изменения экономической модели, которые либо будут введены в качестве спланированных государством мер (что навряд ли произойдет), либо возникнут в результате масштабного финансового кризиса. В конечном итоге это приведет к постоянному понижению уровня жизни, так как экономике США придется приспособиться к ВВП в $14,5 трлн, который предшествовал появлению долгового финансового пузыря (что означает падение ВВП на 30% от текущего уровня). Учитывая подобные катастрофические перемены, США лишаться текущего экономического превосходства и военной мощи. В итоге ВВП на душу населения составит $30 тыс., что практически наравне с нынешними $28 тыс. в России.

Настоящего роста ВВП не было с 2007 года

Реального роста ВВП США не было по крайней мере с момента кризиса 2007-2008 гг., а вероятнее всего начиная даже с 2000 года, когда лопнул пузырь доткомов. Видимость роста создавалась за счёт колоссальных займов во всех секторах экономики: государственных и частных, на уровне компаний и домохозяйств. С началом дерегулирования и либеризации фондовых рынков (а также сопутствующих им биржевых спекуляций) в 70-80-ых темпы роста задолженности обгоняли рост экономики, а после двух финансовых кризисов рванули вверх еще сильнее (Приложение 1). Еще один переломный момент можно обнаружить даже раньше – в 1971 году, когда США отказались от золотого стандарта. Если в то время размер долга исторически соответствовал размеру базовой экономики, то сейчас уровень общей задолженности США (государственной и частной) в 3 раза превышает ВВП страны.

После финансового кризиса 2007 года домохозяйства США утратили возможность увеличивать свою задолженность, и теперь уже правительство в своих попытках закрыть дефицит бюджета и удержать экономику наплаву начало политику крупных займов. Приложение 2 иллюстрирует стремительный рост государственного долга (national debt) по отношению к ВВП с 1980 года – когда началась либерализации рынка – и в период начиная с 2000 года после кризиса доткомов.

На самом деле фактический размер госдолга США даже больше чем показано на данном графике. Хитрость заключается в том, что в отличие от принятых в остальном мире практик США в своих расчетах использует только показатели федерального правительства, не учитывая задолженности отдельных штатов и муниципальных образований. Если бы она учитывалась, то соотношение долга к ВВП составило бы уже 125%, и сравнение данного показателя с другими странами в подобном случае было бы более честным.

Помимо подобной уловки с подсчетом, американское правительство имеет странную привычку «списывать» треть своих долгов, когда сообщает официальные данные по размеру госдолга, подразумевая на деле только так называемый «публичный долг» (“public debt” или задолженность правительства США перед частными юридическими и частными лицами, а также другими государствами). Вот только «публичный долг» в США означает несколько иное, чем во всем остальном мире, где под этим термином подразумевается государственный долг на все уровнях государственного управления: федерального правительства, субъектов федерации, городов, муниципальных образований. Применительно к США это означало бы федеральное правительство, все отдельные штаты, города, муниципальные образования. Увы, в американской практике под «публичный долгом» имеют ввиду только долг федерального правительства и задолженность перед кредиторами из негосударственного сектора. А остальная задолженность других государственных субъектов и учредений не учитывается. В итоге финальный размер госдолга по факту занижается еще на 40%.

Темпы роста госдолга США превосходят рост ВВП в несколько раз

Мало того, что роста реального ВВП не происходило, так еще и рост номинального ВВП обеспечивался за счёт колоссальных займов правительства. В приведенной ниже таблице (Приложение 8) показано, что в течении периода 2008-2017 гг. даже рост номинального ВВП в своём темпе уступал росту государственной задолженности.

За каждый год с 2007 года по настоящее время размер новой задолженности превысил рост номинального ВВП. В пиковые кризисные 2008-ой и 2009-ый годы рост долга превышал рост ВВП в 5,7 и 6,3 раза соответственно. За все остальные годы рост задолженности рост задолженности превышал темпы роста ВВП в 2 раза, за исключением 2014-го и 2015-го годов, когда они находились на одном уровне.

«Чёрная бухгалтерия» правительства США

Ранее мы уже говорили о том, что американское правительство использует нетривиальные методы подсчёта размера своей задолженности и описания структуры государственного (national debt) и «публичного» долга (public debt). Однако их уловки этим не ограничиваются. Они также исказили или, как они заявляют, «реформировали» методологию подсчета инфляции, что позволяет существенно занижать её показатели в официальных отчётах. Искусственно заниженная инфляция позволила правительству Штатов завысить показатели роста ВВП за счёт переклассификации ценовой инфляции в предполагаемые (и зачастую мнимые) количественные и качественные меры по улучшению экономики. Пол Крейг Роббертс описывает подобные случаи в двух своих статьях (первая, вторая).

Всё это значит, что верить докладам правительства США об уровне инфляции и, соответственно, росте ВВП просто нельзя. Джон Уильямс в своём проекте Shadow Government Statistics произвёл подсчёт инфляции согласно методологии, которую американское Бюро статистики труда повсеместно использовало вплоть до 1990 года (ещё до начала всех этих махинаций с «реформами» методов статистики). Согласно альтернативным данным проекта, фактическая инфляция на 2% превышала официальные показатели, представленные правительством, вплоть до 2007 года, а после так и вовсе на целых 4%.

Американская экономика теперь напоминает гигантскую финансовую пирамиду

Справедливо отметить, что лишь малая доля средств из внушительных займов США пошла на инвестиции в каких-либо перспективные направления: большая часть денег практически были растрачены впустую на мгновенное потребление и дорогостоящие военные операции за рубежом и субсидии военно-промышленному комплексу. В результате чего образовался огромный финансовый пузырь, который будет раздуваться и дальше, поскольку последующие займы правительства США должны будут быть просто колоссальными не только для того чтобы не дать этому пузырю лопнуть, но еще и создать видимость экономического роста. Именно так и строятся финансовые пирамиды, когда требуется постоянно привлекать все больше и больше средств для раздувания пузыря и выплат предыдущим вкладчикам. Последние аналогичны растраченным на потребление средствам, а также коррупционной ренте или кормушке для элиты, то есть того пресловутого «золотого процента», вокруг которого крутятся все США. Именно поэтому состояние одного процента богатейших людей планеты в 2017 году выросло до 82% от всех мировых богатств, в то время как положение беднейшей части населения нисколько не улучшилось.

Военные расходы оставляют после себя огромные дефициты бюджета

Но и это ещё далеко не всё. Прогнозы на будущее также омрачаются из-за будущей налоговой реформы (которая значительно опустошит бюджет) и последних проектов бюджета. В марте 2018 года госдолг США (national debt) перешёл отметку в $21 трлн, и спустя всего несколько недель после этого Конгресс США принял закон о рекордном бюджете на остаток 2018 финансового года общим объемом $1,3 трлн, в котором еще одна рекордная сумма в $700 млрд выделена на военные расходы.

Но еще пессимистичней выглядят составленные администрацией Трампа проект бюджета на 2019 и его предварительные прогнозы на последующее десятилетие. Даже несмотря на то, что в основу этих расчётов заложены чересчур оптимистичные и маловероятные сценарии экономического роста, ожидаемый дефицит бюджета согласно расчётам составит по $1 трлн на каждый год вплоть до 2023. А вот дальше начинаются сплошные фантазии: якобы в 2023 году произойдёт некий поворотный момент, в следствие которого дефицит бюджета резко сократится и в 2023 году составит лишь 1,1%.

Однако чего-то подобного ждать не стоит. На деле дефицит бюджета только продолжит увеличиваться. По мнению негосударственной некоммерческой организации «Комитет за ответственный федеральный бюджет» никакого резкого снижения не предвидится, дефицит бюджета только продолжит расти, да еще и в ускоренном темпе, и к 2028 году составит $2,4 трлн, что превышает официальный прогноз правительства практически в 7 раз. Эксперты организации полагают, что фактический рост госдолга США за 10 лет превысит расчёты правительства на $10 трлн.

Мы считаем, что реальные показатели будут еще более пессимистичными. Как было продемонстрировано ранее, правительство США в своих попытках перекрыть дефицит бюджета продолжает наращивать свой долг быстрее, чем успевает расти её номинальный ВВП. Поэтому мы предполагаем, что при базовом сценарии чистое увеличение дефицита федерального бюджета США за год превысит номинальный ВВП на 3%. А это значит, что всего за 5 лет госдолг в чистом выражении может вырасти на $10-15 трлн (2019-2024). Такая огромная задолженность может обернуться крахом всей экономики.

Необеспеченные обязательства никуда не делись, и по ним пора платить

Несмотря на то что, военные расходы составляют значительную долю федерального бюджета и продолжают увеличиваться, наибольшая часть бюджета отдана под расходы на социальные нужды (пенсии, здравоохранение), которые согласно прогнозам по своим темпам роста обгонят первых уже к 2028 году.

В федеральном бюджете на 2018 год на пенсии (социальное обеспечение) выделено $987 млрд, что составляет 24% от бюджета; а к 2028 году, согласно прогнозам, эта сумма вырастет уже на 77%: до $1,748 трлн, что составит 28% от бюджета. Расходы на медицинское страхование, на которые сейчас приходится 24% от бюджета, возрастут на 89%: с $982 млрд в год до $1,854 трлн и их доля в бюджете составит уже 29%.

Растущие расходы на соцобеспечение и здравоохранение возникнут не как результат каких-то новых веяний в политике Трампа, а просто потому что денег в фондах не останется. У фонда программы медицинского страхования Medicare средства закончатся через 7 лет, у программы социального страхования на случай потери трудоспособности – через 5, а у пенсионного фонда – через 12, согласно объективной оценке Управления Конгресса США по бюджету.

Экономисты подсчитали, что общая сумма необеспеченных обязательств по социальному страхованию и Medicare составляет от $ 46,7 трлн до 210 трлн. Расчёты основаны на принципе сравнения показателей приведённой стоимости (которая на сегодняшний день является дисконтированной стоимостью) всех пособий, которые планируется выплатить в ближайшие 5 лет, с текущей стоимостью объёма будущих налоговых поступлений, которыми и планируется покрыть все эти выплаты. Стоит отметить, что сумма необеспеченных обязательств в размере $46,7 трлн взята не из расчётов каких-то паникующих независимых экспертов, а на самом деле приводится в официальном финансовом отчёте правительства за 2016 год, составленном Министерством финансов США.

Правительство США больше не может покрывать дефицит бюджета за счёт урезания расходов на систему социального страхования, следует, наоборот, вкладывать в неё больше денег. Урезать уже дальше некуда.

В результате десятилетнего наращивания долгов с нулевыми процентными ставками негосударственные пенсионные программы потеряли свою ценность и также не могут решить проблему. (Одна из главных причин, по которой процентные ставки необходимо поднимать).

Помимо стремительно растущих затрат на соцобеспечение и здравоохранение также прогнозируется колоссальное увеличение расходов на выплату процентов по задолженности и, конечно же, на оборону. Чтобы выдать бюджет с более-менее сносными показателями дефицита, администрация Трампа запланировала на ближайшие 10 лет лишь 25%-ое увеличение военных расходов: с $700 млрд в 2018 году до $783 млрд в 2028. Естественно, все будет вовсе не так: реальные военные расходы оставят после себя еще больший дефицит бюджета.

Затем, как говорилось ранее, чрезмерно высокие расходы на выплату процентов нанесут последний удар по американскому бюджету – и всей экономике страны.

Почему Штаты не могут просто продолжить печатать доллары

Довольно часто дискуссии на тему мрачных прогнозов будущего американской экономики и её долгового пузыря заканчиваются на предположении, что Федеральная резервная система США просто продолжит инвестировать в казначейские ценные бумаги (то есть задействует меры «количественного смягчения», а попросту говоря просто напечатает еще долларов). Но на деле такой метод не сработает. Недавнее повышение процентной ставки ФРС с минимальных 0,25% до 1,25-1,50% годовых говорит о том, что федеральное агентство осознаёт, что экономика страны не сможет долго функционировать при искусственно занижаемых до нуля процентных ставках.

Правда ФРС уже и так похоже нанесла экономике США непоправимый урон, запустив «оргию» нулевых ставок длиной в десятилетие. Американская экономика в результате превратилась в гигантский пузырь и была оторвана от основных рыночных механизмов. Сейчас назвать экономику США рыночной и язык-то не поворачивается. В реальной рыночной экономике было бы просто невозможным дожать процентные ставки до нуля, не затрагивая при этом другие компоненты финансовой системы – обменный курс доллара, инфляцию, премии за кредитный риск. На самом деле и для американской экономики это оказалось невозможным: мы наблюдали, как ужасные последствия возникали одно за другим и сейчас практически достигли критической точки. ФРС раздуло пузырь активов кредитами, на которые велись финансовые спекуляции и осуществлялся обратный выкуп акций компаний.

Такая политика сходила США с рук в течение практически двух десятилетий благодаря хорошей отправной точке в виде развитой экономики и способности манипулировать валютной монополией доллара. Однако преимущество долларовой монополии оказалось иллюзией: несомненно, она позволила Штатам десятилетиями жить не по средствам, но теперь пришло время платить по всем счетам. В американской экономике, которая на деле значительно ближе к плановой, чем к рыночной, ФРС служит главным агентством по планированию, по функциям близкому к Государственной плановой комиссии СССР; только в отличие от Госплана регулятор не устанавливает цену на отдельный продукт или услугу, как это делалось в Советском союзе, а фиксирует стоимость самого важного товара – денег – с помощью манипуляций обменным курсом и занижения процентных ставок без оглядки на рыночные механизмы.

Ни одна страна не может постоянно игнорировать законы рыночной экономики. СССР попытался, но потерпел неудачу, пробовал это делать и Китай, но отказался от такой стратегии, что дало старт стремительному подъему экономики. Вот и американцам в скором времени тоже потребуется освежить свои знания основ рыночной экономики.

Повышения процентных ставок потребуют и другие кредиторы

Конечно же, за всё это финансирование через огромные займы напрямую или через запутанные схемы отвечает именно ФРС. Но, учитывая текущую ситуацию, весьма сомнительно, что они и дальше смогут надувать этот пузырь, игнорируя законы рынка. Чтобы спасти экономику США потребуется снова сделать её рыночной, в частности решить проблему тикающей бомбы пенсионных фондов с помощью повышения доходности пенсионных программ.

Учитывая огромные потребности США в кредитах, ФРС не может себе позволить продолжать этот фарс, не спровоцировав при этом возникновение гиперинфляции. Поэтому внутригосударственное финансирование американской экономики должно дополнятся деньгами из внешних источников по процентным ставкам, уровень которых регулируется рынком. Развязывающаяся торговая война с Китаем и протекционистская политика с целью «сделать Америку снова великой» неминуемо приведут к повышению инфляции. Несмотря на то, что общий уровень инфляции хоть и был существенно занижен в официальных отчетах правительства, тем не менее он не идёт ни в какое сравнение с темпами роста задолженности. Также удар взяли на себя и раздувшиеся цены на недвижимость, и котировки акций. Но учитывая текущий размер пузыря, вечно они расти тоже не могут, поэтому инфляция рано или поздно доберется и до цен на потребительские товары.

В то же время поток иностранного финансирования ослабевает, так как страны вроде России всячески пытаются избавиться от долларовой зависимости свою экономику и внешнюю торговлю, а Китай усиленно стремиться стать мировой финансовой державой, устанавливая собственные котировки на золото и запуская нефтяные фьючерсы, номинированных в юанях, которые могут нанести серьезный удар по нефтедоллару.

Чтобы получить более детальный обзор последствий долларовой монополии и политики заниженных ставок ФРС США, мы рекомендуем к прочтению наше предыдущее исследование под названием «Как монополии доллара и евро разрушили реальную рыночную экономику. И что Хайек говорил о необходимости конкурирующих валют».

Далее мы приведем больше данных в подтверждение наших выводов.

ВЫВОДЫ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИЕ ДАННЫЕ

Экономика США усиленно раздувалась займами еще с 1980-ых

Начиная с 2000 года, когда лопнул пузырь доткомов, и особенно после финансового кризиса 2007-2008 гг., американская экономика удерживалась на плаву исключительно за счёт колоссальных займов. Причём кредитов набирали все: само государство, частные компании, домохозяйства. С началом дерегулирования и либеризации фондовых рынков (а также сопутствующих им биржевых спекуляций) в 70-80-ых темпы роста задолженности обгоняли рост экономики, а после двух финансовых кризисов рванули вверх еще сильнее (Приложение 1). Еще один переломный момент можно обнаружить даже раньше – в 1971 году, когда США отказались от золотого стандарта. Если в то время размер долга исторически соответствовал размеру базовой экономики, то сейчас уровень общей задолженности США (государственной и частной) в 3 раза превышает ВВП страны.

Реальная причина кризиса 2007 года кроется в том, что домохозяйства США в своей долговой лихорадке просто достигли потолка и уже не могли больше брать в долг. После всех этих катаклизмов доля долга домохозяйств в общей задолженности немного снизилась. Затем долговую эстафету принимает уже правительство со своей программой огромных займов, являющейся по сути прямым продолжением губительной политики, которая усадила в долговую яму практически все американские компании. ФРС и правительство всячески поощряли и обеспечивали частному сектору доступность кредитов по заниженным процентным ставкам с целью стимулировать развитие фондового рынка и рост экономики после финансового кризиса. Поэтому наращивание долга до таких катастрофических размеров не было случайностью. Вот только здесь клин клином вышибать в итоге не получилось, и вся экономика США оказалась в долговой зависимости.

Справедливости ради следует сказать, что лишь малая доля средств из внушительных займов США пошла на инвестирование каких-либо перспективных направлений: большая часть денег практически мгновенно была потрачена на потребительские расходы краткосрочного характера и дорогостоящие военные операции за рубежом и выплаты компаниям оборонной отрасли. Именно по этой причине размер задолженности будет расти и дальше, пока элита США продолжает поддерживать свою экономическую и социальную политику и попытки удерживать мировое господство. Образовался огромный финансовый пузырь, который будет раздуваться и дальше, поскольку последующие займы правительства США должны будут быть просто колоссальными не только для того чтобы не дать этому пузырю лопнуть, но еще и создать видимость экономического роста. Именно так и строятся финансовые пирамиды, когда требуется постоянное привлечение денежных средств для развития «схемы» и расходов на выплаты предыдущим вкладчикам. Такие расходы похожи на траты на потребление, а также выплаты кредиторам из мировой элиты, которых еще называют «золотой процент». Именно поэтому состояние одного процента богатейших людей планеты в 2017 году выросло до 82% от всех мировых богатств, в то время как положение беднейшей части населения нисколько не улучшилось.

«Чёрная бухгалтерия» правительства США

К концу этого года соотношение долга к ВВП США по прогнозам составит 125%, это чуть меньше чем у Италии, но все-таки третье место в рейтинге задолженности крупных стран (для сравнения госдолг США, например, значительно больше чем у тех же Франции и Испании, у которых подобное соотношение составляет практически 100%). Однако перспективы на будущее еще мрачнее: по нашим расчётам госдолг США в ближайшие 5 лет только продолжит неустанно увеличиваться и к 2023 году достигнет $30 трлн. В этом случае соотношение долга к ВВП составит 140%.

Если вы следите за новостями по экономике, то для вас эти цифры могут показаться странными. Все дело в том, что не каждый в курсе, какими грязными приёмами правительство США пользуется при составлении отчетности о своих финансовых показателях. Проще говоря, американский метод подсчёта задолженности весьма оригинален, ну или как минимум отличается от методов простых смертных, т.е. остальных стран.

Хитрости встречаются даже на нескольких уровнях метода подсчёта. Для начала стоит отметить, что понимается США под термином госдолг. Согласно принятым во всем мире национальным стандартам финансовой отчётности под государственным долгом (national debt или public debt) понимается задолженность на каждом уровне в система органов государственной власти: федерального правительства, правительства штатов (округов), городов и муниципальных образований. Именно о совокупном долге всех правительственных структур и отчитываются страны во всем нормальном мире, когда речь идёт о госдолге. Но только не США. Американцы в свои данные включают только показатели долга федерального правительства, исключая задолженность штатов и муниципалитетов (local debt). Ведь так цифры-то получаются гораздо привлекательнее. А теперь давайте посмотрим правде в глаза: ожидается, что задолженность федерального правительства США к концу 2018 года достигнет $22 трлн, и это ещё без $3,1 трлн долгов отдельных штатов ($1,2 трлн) и муниципалитетов ($1,9 трлн). В итоге получается $25,1 трлн долгов. А согласно международным стандартам сюда еще следует включить задолженность федеральных агентств и государственных предприятий: дополнительные $9 трлн долгов. В общей сложности реальный показатель государственной задолженности США составит $32 трлн.

Именно из-за непрозрачных методов отчетности правительства США отсутствуют точные показатели задолженности местных органов власти (штаты, города, муниципалитеты), но мы собрали цифры из различных источников, которые на наш взгляд дают адекватную оценку ситуации. Используемые нами данные – это показатели онлайн-мониторинга долга США. Дальнейшее подтверждение этих цифр мы нашли в отчёте исследований Конгресса США от 2011 года. Также следует обратиться к данной статье.

Поскольку источники приводят данные за 2010-2013, можно сделать вывод что долги местных органов власти еще сейчас могут быть гораздо больше. С другой стороны, эти штаты и муниципальные образования могут находится в таком отчаянном положении, что просто не могут брать больше долгов, особенно учитывая с каким зверским аппетитом все доступные деньги поглощает федеральное правительство. Ну и по сути, общая задолженность в $3 трлн это не так уж много для всех 50 штатов, мегаполисов и всех остальных муниципалитетов, особенно в сравнении с долговыми обязательствами федерального правительства. Может быть поэтому у местного органов власти нет средств на ремонт и модернизацию разрушающейся инфраструктуры по всей стране?

В Приложении 3 демонстрируется соотношение госдолга к ВВП по выборке стран. Показатель США был скорректирован, чтобы продемонстрировать прогнозируемый на конец 2018 года уровень задолженности, включающий в себя долги штатов и муниципальных образований (в прочих сравнениях он в таком виде не появляется, что весьма несправедливо по отношению к другим странам, в общей задолженности которых эти цифры всегда учитываются).

Примечательно, что соотношение госдолга к ВВП России наименьшее среди представленных стран, а среди всех рассмотренных 171 страны по величине занимает лишь 166-ое место. Китай по величине соотношения также значительно отстает от США и всех других крупных западных стран, занимая 75-ое место.

В США метод исчисления госдолга отличается от остальных стран

В итоге получается, что помимо негосударственных организаций и частных лиц к кредиторам американского правительства (т.е. держателям госдолга США) также нужно добавить внутригосударственные организации, например, Трастовый фонд социального страхования. Соотношение долей среди держателей госдолга США в виде негосударственных организаций и внутригосударственных составляет 57% и 43% соответственно.

Помимо несоответствий в подсчёте госдолга США и всех остальных стран, наблюдается также очень интересная особенность термина «публичный долг» (public debt) в американском английском. Во всем мире “public debt” значит то же, что и “national debt”, – государственный долг, но вот в Штатах госдолг, каким его понимаем мы, именуется только как “national debt”, а понятие “public debt” вообще означает только часть госдолга, под которой подразумеваются лишь долговые обязательства перед негосударственными организациями и частными лицами (частные американские и иностранные инвесторы, негосударственные компании и фонды и правительства других стран).

В принципе, такое разграничение в структуре долга имеет место быть, но помимо этого США ещё занимается тем, что игнорирует задолженность внутригосударственных организаций и в своих официальных отчётах представляет данные только по задолженности перед негосударственными кредиторами, чтобы цифры были более привлекательными.

Но помимо красивых цифр в отчётах, мы также понимаем, что в основе этого метода заложена логика, согласно которой задолженность правительства перед другими органами власти по сути таковой не является, иначе говоря, государство не может задолжать самому себе. Но в таком подходе нет никакого смысла, поскольку прежде всего сравнение показателей долга с другими странами становится некорректным, а отчёт о финансовом положении государства не соответствует реальности. Более того, логика, согласно которой внутриправительственный долг не является фактической задолженностью, является в корне ошибочной. Поскольку государственные организации создаются для нужд населения, перед этим населением у них имеются обязательства, для выплат которых необходимы средства. И средства, которые они дали в долг федеральному правительству, должны рано или поздно вернуться к ним для того, чтобы данные организации могли выполнить свои обязательства перед населением. По сути эти обязательства можно также считать долгом государства перед негосударственными кредиторами, а государственные организации здесь выступают в качестве посредников. Эта проблема реально существует и сейчас актуальна как никогда: средства на счетах фондов социального и медицинского страхования и других программ заканчиваются, а дефициты растут, как и наихудшие опасения «бюджетных ястребов» (прим. американские политики, выступающие за ужесточение контроля над бюджетом) на счёт необеспеченных обязательств США (о них мы поговорим чуть позже). Все это приведёт к колоссальному росту расходов на социальные нужды, а это значит, что федеральное правительство придётся вернуть эти деньги, или, по крайней мере, прекратить использовать внутриправительственные источники для погашения бюджетного дефицита.

Крупнейшие кредиторы США – кто они?

В таблице Приложения 4 продемонстрированы ключевые кредиторы правительства США по состоянию на декабрь 2016 года.

Тут стоит обратить внимание на то, что задолженность перед ФРС и местными органами власти указана в таблице как долг перед негосударственными организациями. Если уж начистоту говорить о структуре задолженности Штатов, то относить долговые обязательства правительства перед Федеральной резервной системой это ничто иное как притягивание за уши, поскольку ФРС – это Центральный банк США. Тоже самое касается и долговых обязательств перед органами власти различных штатов и муниципальных образований. Если скорректировать данные с помощью переноса этих долгов в подходящую категорию, то мы получим следующее: внутриправительственный долг за 2016 год составит $8,59 трлн (43% от общего размера задолженности), а долговые обязательства перед частными юридическими и индивидуальными лицами и другими государствами (public debt) – $11,481 трлн (57%).

Какие страны являются кредиторами правительства США

В таблице Приложения 5 приведены основные страны-кредиторы США (держатели казначейских ценных бумаг).

Однако эти данные не дают полной картины, так как некоторые из иностранных кредиторов владеют активами на территории США или осуществляют деятельность через зарегистрированные в США инвестиционные механизмы, а также через офшорные зоны с льготным налоговым режимом. Наряду с этим известно, что американские компании и частные инвесторы также являются держателями значительной части госдолга США через офшорные структуры.

Примечательно, что у двух стран, Японии и Китая, очень заметный отрыв от остальных по размерам задолженности со стороны США. Это означает, что американцам надо всячески поддерживать их интерес, чтобы брать у них займы и дальше (и больше). Только вот у Японии и Китая может уже не оказаться столько доступных средств, даже не смотря на все предлагаемые США выгодные условия. А уж инициированная Штатами торговая война с Китаем и вовсе отобьёт у последнего дальнейшее желание давать США в долг. На самом деле, даже несмотря на то, что общий размер инвалютных китайских резервов уже заметно превысил $3 трлн, инвестиции в госдолг США с 2013 года неизменно оставались на уровне $1,2 трлн. (Неясно, почему этот показатель не менялся, но можно предположить, что Китай управляет своими валютными резервами через операции на биржах корпоративных облигаций и фондовых рынках). То же самое справедливо и для многих других стран мира, таких как Россия, которая теперь предпочитает инвестировать в Китай. Китайские активы теперь будут серьезно конкурировать с американскими, переманивая к себе ключевых инвесторов. Тогда есть и целенаправленные геополитические проблемы, отвлекающие активы от долгов США, так и рыночные предпочтения инвесторов. Внешнее финансирование госдолга США также сокращается из-за нестабильной геополитической обстановки и изменчивости диктуемых рынком предпочтений инвесторов.

Чем меньше иностранного капитала уходит в госдолг США, тем труднее будет американскому правительству справиться с дефицитом бюджета. Тут стоит понимать, что отток вложений не является результатом какого-то резкого отказа Китая или другой страны инвестировать в американскую экономику или радикальной перемены в интересах инвесторов; эта набирающая обороты тенденция наблюдается уже в течение нескольких лет. Тем не менее принимая во внимание огромный дефицит федерального бюджета США и значительный отток инвестиций в сторону Китая и других зарубежных рынков, данная ситуация может обернуться настоящей катастрофой для американской экономики в ближайшие 5-10 лет. В итоге процентные ставки резко возрастут, а за ними существенно увеличиться и дефицит бюджета, а это значит ФРС снова придётся основательно закупиться государственными облигациями США. Учитывая недюжие способности к печатанию денег, ФРС в этом случае может занизить ставки, покупая трежерис с нулевым или очень низким процентом доходности. Но заниженные процентные ставки уже будут не столь привлекательны для инвесторов (вкладчиков), что в конце концов постепенно приведёт к тому, что ФРС будет единственным держателем облигаций правительства США, как сейчас происходит в Японии.

Реального роста ВВП США возможно не происходило в течение десятилетия

Существует еще один существенный изъян в соотношении госдолга США к ВВП – поскольку все эти показатели ВВП вилами по воде писаны. Весьма вероятно, что никакого роста ВВП не было с 2007 года, а иллюзия экономического роста создавалась за счёт хитрых методов подсчёта национальных показателей экономики и огромных займов. Впериод 2008-2017 гг. рост госдолга превысил рост номинального ВВП.

Пол Крейг Робертс в своих статьях (первая, вторая) рассказывал нам о привычке американского правительства занижать инфляцию из-за особенностей подсчёта экономических показателей. Последствием постоянного занижения инфляции является завышение роста ВВП. Этим показателем измеряется общая стоимость объёма произведенных в стране товаров и услуг, и рост ВВП должен отражать изменения в этом объёме. Как правило, повышение (номинальной) стоимости отражается в увеличении показателя ВВП, т.е. наблюдается экономический рост. Однако эта повышенная стоимость товаров и услуг возникла не только лишь в результате увеличения объемов, а также была создана инфляцией. Поэтому для получения точного показателя роста ВВП следует вычесть из него коэффициент инфляции. Например, если рост номинального ВВП за год составил 5%, а инфляция была на уровне 2%, то значит реальный рост ВВП составил 3%. Данная цифра демонстрирует реальное увеличение в объеме произведенной продукции и оказанных услуг. Понятие количественного улучшения – это еще одна проблема, и о ней мы поговорим далее.

Здесь задача состоит в том, чтобы начать с правильного подсчёта инфляции. Важно понимать, что не всякое повышение цен вызвано инфляцией – они не растут без имеющихся на то причин. Товар или услуга могут подорожать в результате улучшения их качества, характеристик (достаточно сравнить автомобили из 80-ых с современными), или, например, для выполнения какой-либо задачи потребители вместо одного товара начинают использовать совершенно другой, более дорогой (пишущей машинкена смену пришёл персональный компьютер). С объективной точки зрения сложно учитывать все причины изменения цен.

Вот только улучшение качества зачастую причиной здесь не является (иногда это просто смена упаковки товара или еще какие-либо маркетинговые приёмы). В каждой компании есть маркетологи, чья задача включает в себя создание видимости постоянного улучшения качества, стимулирующего рост цены. И это можно понять, вот только проблемы начинаются, когда правительство начинает подсчитывать уровень инфляции, принимая это всё за чистую монету: якобы большая часть цен возросла не результате инфляции, а благодаря постоянному улучшению качества товаров и услуг, создаваемых национальной экономикой «светлого будущего». И если верить доводам Пола Крейга Роберта, а мы им определённо верим, то так все в США и происходит. Американское правительство заявляет, что значительная часть возросших за последнее десятилетие цен – результат постоянного улучшения качества производимой продукции, которое возможно благодаря гениальным специалистам и инновационной экономике государства. Следуя этой логике, они, например, даже могут заявить, что из 5% подсчитанной инфляции только 1% фактически являлся немотивированной ценовой инфляцией, а 4% – итог качественных улучшений или увеличившегося объема производства. Такой подход в конечном счёте выдаст показатель роста ВВП в 4%, хотя на деле никакого увеличения объёма товаров и услуг на деле могло и не быть.

Но и это далеко не всё. Робертс делится с нами ещё одним хитрым методом по учёту финансовых показателей в США. Американское правительство «реформировало» методику подсчёта инфляции таким образом, что просто-напросто исключает из мониторинга цен подорожавшую продукцию, заменяя её дешевыми аналогами, т.е. фактически занижает качество.

Они оправдывают свой подход тем, что якобы при повышении цен (на фоне отсутствия какого-либо повышения доходов) потребители переключаются на более дешевую продукцию (например, вместо говядины переходят на куриное мясо) и в итоге тратят столько же денег сколько и раньше, потому что лишних у них попросту нет, вот только правительство это не волнует. Все мы понимаем, что качество продукции может также ухудшиться, если производитель заменит сырье на дешевый аналог и наймет для работы менее квалифицированные кадры, однако все эти негативные изменения «всевидящее» правительство просто не замечает. Получается, что эти улучшения качества – фактические и иллюзорные – положительно влияют на рост экономики, а вот реальное ухудшение качества и вынужденный переход потребителей на более дешёвую продукцию никак на нём не сказываются. Таким образом, они по сути измеряют стоимость понижающегося уровня жизни, но это ведь и не важно, пока на выходе получаются красивые цифры, демонстрирующие рост ВВП.

По словам Робертса, помимо увеличения показателей роста ВВП эти специфические реформы подсчёта уровня инфляции также призваны удерживать расходы на социальное обеспечение: индексирование социальных выплат попросту не производится. Далее мы поясним, почему правительство считает это столь важной задачей.

Все это значит, что нельзя доверять официальный данным по уровню инфляции, а, следовательно, и показателям по росту ВВП. Поскольку учёт инфляции занятие не из лёгких и требует огромного количества ресурсов, самостоятельно мы её уровень рассчитать не можем, тем не менее проект Джона Уильямса Shadow Government Statistics (ShadowStats) даёт неплохое представление о возможном уровне реальной инфляции. Расчёты осуществлялись согласно методологии, которую американское Бюро статистики труда повсеместно использовало вплоть до 1990 года (ещё до начала всех этих махинаций с «реформами» методов статистики). Согласно альтернативным данным проекта (Приложение 6), фактическая инфляция на 2% превышала официальные показатели, представленные правительством, вплоть до 2007 года, а после так и вовсе на целых 4%.

Учитывая эти альтернативные показатели инфляции, Джон Уильямс задаётся вопросом: а был ли вообще реальный рост американской экономики после кризиса 2008 года? Уильямс полагает, рост ВВП США – это иллюзия, созданная при помощи занижения уровня инфляции.

И мы с ним согласны. Однако ситуация становится еще абсурднее, когда мы понимаем, что официальный показатель инфляции не соотносится с официальными данными по росту ВВП. Мы вычли из процентного показателя роста номинального ВВП (т.е. нескорректированного в соответствии с инфляцией) процент официального уровня инфляции, а затем сравнили его с официальными данными по росту «реального» ВВП США. Так вот, в семи годах из изученных нами десяти показатель «реального роста» значительно превышал рост номинального ВВП за вычетом инфляции (Приложение 7), что по сути должно быть невозможным. Мы понятия не имеем, как правительство США может объяснить такое несоответствие. Такими вот получились наши выводы при использовании в подсчётах официальных показателей. И, исходя из того, что правительство США искусственно занижает реальную инфляцию, становится ясно, что никакого реального роста ВВП не происходит. (Здесь отметим, что номинальные показатели являются наиболее достоверными и на их основе правительство ведёт свои хитрые подсчеты экономических показателей. Тем не менее нужно помнить, что даже в этом случае они представляют собой только примерную оценку общей стоимости общего объема произведённых товаров и оказанных услуг.)

Американская экономика держится только за счёт колоссальных займов

Помимо отсутствия роста реального ВВП, даже рост ВВП номинального в основном обеспечивался за счет огромных займов правительства США. Для того чтобы лучше понять все последствия накопившихся долговых обязательств американского правительства мы сравнили темпы ежегодного увеличения госдолга (national debt) с ростом ВВП (Приложение 8). И результаты данного сравнения вызывают серьезные опасения: в течении периода 2008-2017 гг. рост номинального ВВП в своём темпе уступал росту государственной задолженности.

Эти данные свидетельствуют от том, что экономика США сама по себе расти не может, если только её искусственно не раздувают чудовищными займами. Стоит лишить её займов – и ничего не останется. Госдолг (national debt) продолжает расти со завидной скоростью, тем самым подгоняя США к абсолютному пределу задолженности, после достижения которого больше в займы уже будет брать невозможно, по крайней мере по допустимым для Штатов процентным ставкам. Это приведёт к тому, что из всех крупных кредиторов правительства США останется только печатающая деньги ФРС, что повлечёт за собой скачок инфляции и окончательное разрушение еще функционирующих в экономике рыночных механизмов.

Однако не только США активно полагается на займы: за этим замечены все западные страны. В одном из прошлых исследований Awara Accounting мы продемонстрировали, что страны запада также прикрывают отсутствие экономического роста огромными займами. Исследование показало, что ВВП западных стран в течение нескольких лет «растёт» в обратном направлении. Набирая огромные долги, они тем самым скрывали своё истинное положение и откладывали начало экономического апокалипсиса.

Устойчивый уровень ВВП США составляет $10-14 трлн

Изученные нами данные приводят к неизбежному выводу о том, что рано или поздно (тут скорее всего рано) США уже не сможет брать в долг такими объёмами, и экономический пузырь в конце концов лопнет и опустит ВВП до устойчивого уровня. Мы не можем точно сказать, сколько именно составит ВВП в данном случае, но, если предположить, скорее всего, это будет цифра, близкая к показателям периода, который предшествовал американской «долговой лихорадке». В таком случае ВВП составит немного больше $14 трлн (уровень 2007 года). На самом деле, можно даже допустить, что ВВП опуститься до уровня 2000 года и слегка превысит $10 трлн. При наиболее оптимистичном сценарии развития событий ВВП США просто будет оставаться на одном и том же уровне, как это происходит в Японии и Италии, где никакого роста ВВП не происходит, в то время как другие страны подтягиваются до их уровня экономического развития и даже обходят их. Такой расклад событий тоже неидеален: проблемы-то так и останутся, и никаких мер для изменения ситуации в лучшую сторону принято не будет. А для такой сверхдержавы как США – это просто не допустимо.

В любом случае, продуктивная способность американской экономики в рамках ВВП составит, по нашей оценке, не более $14 трлн. А это значит, что ВВП на душу населения лишь слегка превысит $30 тыс. на человека, что не так далеко от российского показателя в $28 тыс.

Военные расходы и ложный оптимизм

Какое-то время назад Конгресс США принял сводный проект бюджета на текущий год (финансовый год с октября 2017 по сентябрь 2018). Особое внимание уделили военно-промышленному комплексу, значительно увеличив военные расходы (или, как их называют авторы, расходам на оборону). Тем не менее ключевые сторонники Трампа просто в ярости от подобного раздувания бюджета, влекущего за собой лишь увеличение дефицита. И их опасения небезосновательны на фоне последних новостей о том, что госдолг США (national debt) впервые в истории превысил отметку в $21 трлн: показатель увеличился на триллион долларов всего лишь за полгода (с сентября 2017).

Все это неразрывно связано с рассмотренной нами ранее долговой проблемой США, над которой они явно утратили контроль. Масла в огонь также подливает трамповский проект бюджета на 2019 финансовый год. Подкованные в маркетинге американцы любят всё брендировать, поэтому даже проектам бюджета дают броские названия (по крайней мере, они так считают). Предыдущий проект бюджета на 2018 год был назван «Америка прежде всего: Бюджет, который вернёт Америке её величие». Величие якобы вернулось, поэтому план бюджета на 2019 год назвали уже попроще – «Американский бюджет», что весьма очевидно, поскольку речь идёт именно о финансах США. Но вот тщательно изучив данный проект, мы решили, что такое название уместно, иначе читающие его в принципе могут подумать, что данный бюджет принадлежит не Штатам, а Зимбабве. Дело в том, что если поискать в интернете информацию о рекордном уровне американского госдолга, превысившем отметку в $21 трлн, то в поисковой выдаче появляется статья с подобным названием, вот только госдолг такого размера там принадлежит Зимбабве и данный показатель приходится на 2005 год. Хотя еще несколько лет с подобными бюджетами и США возможно придётся основательно изучить опыт зимбабвийских коллег.

Но даже в бюджете на 2019 год, в основу которого заложены самые оптимистичные и нереалистичные сценарии экономического развития и всевозможные хитрости, предусмотрено ежегодное увеличение дефицита на $1 трлн вплоть до 2023 года. (прим. поскольку это все еще проект бюджета, то конкретные цифры могут изменяться от версии к версии). А вот потом… потом, как склонны думать расточители и пьяницы, случится чудо чудное, диво дивное, и вдруг с 2023 года экономика ступит на великий путь восстановления, а дефицит бюджета с каждым годом будет уменьшаться, пока в 2028 году не достигнет $363 млрд, что составит всего 1,1% от ВВП. А потом будут Штаты  жить и не тужить…

Ну а если серьезно, то прогнозы правительства на 2023 год это в лучшем случае попытка выдать желаемое за действительное, а в худшем – просто красивые цифры на бумаге, скрывающие проблему, которую по принципу «после нас хоть потоп» правительство оставит следующему поколению. Однако гораздо более вероятно, что нынешнее поколение услышит все эти тревожные сигналы, призывающие разобраться с этой серьезной проблемой в ближайшие годы.

Реальный дефицит будет выше

По мнению негосударственной некоммерческой организации «Комитет за ответственный федеральный бюджет» (CRFB) никакого резкого снижения, спрогнозированного администрацией Трампа и Конгрессом, не предвидится: дефицит бюджета только продолжит расти, да еще и в ускоренном темпе, и к 2028 году составит $2,4 трлн, что превышает официальный прогноз правительства практически в 7 раз. Эксперты организации полагают, что фактический рост госдолга США за 10 лет превысит расчёты правительства на $10 трлн.

Принимая во внимание финансовые события последнего десятилетия, текущую политику в области финансов и изменения в демографии и экономике США, мы считаем, что прогнозы CFRB определенно близки к истине.

Помимо этого, мы считаем, что фактический дефицит в 2018-2023 гг. будет значительно выше, чем оптимистичный официальный прогноз администрации Трампа. Также мы предполагаем, что ежегодное увеличение госдолга будет значительно опережать дефицит и даже обгонит рост номинального ВВП. Как мы убедились из данных Приложения 8, это далеко не редкость, а регулярное явление с 2008 по 20018 годы. Поэтому мы предполагаем, что при базовом сценарии чистое увеличение дефицита федерального бюджета США за год превысит номинальный ВВП на 3%. А это значит, что всего за 5 лет госдолг в чистом выражении может вырасти на $10-15 трлн (2019-2024 гг.). Такая огромная задолженность может обернуться крахом всей экономики. Конечно же, за всё это «долговое» финансирование напрямую или через запутанные схемы отвечает именно ФРС. Подобная стратегия лишит экономику всех рыночных аспектов и повлечёт за собой серьёзные последствия.

Социально страхование ставит правительство между молотом и наковальней

Сумма предлагаемого администрацией федерального бюджета на 2019 год составляет $4,2 трлн, и согласно официальным прогнозам к 2028 году составит уже $6,3 трлн. Несмотря на то что, военные расходы составляют значительную долю федерального бюджета и продолжают увеличиваться, наибольшая часть бюджета отдана под расходы на социальные нужды (пенсии, здравоохранение), которые согласно прогнозам по своим темпам роста обгонят оборонные расходы уже к 2028 году.

В Приложении 10 демонстрируются размер и структура расходов федерального бюджета на 2018 год и прогноз по аналогичным показателям на 2023 год. Мы видим, что и без того раздутый бюджет на оборону спустя десятилетие увеличится с $634 млрд в год до $783, однако его доля в общем бюджете опуститься с 15% до 13%. Как говорится, поживём – увидим.

Указанные в диаграммах данные взяты из плана бюджета, представленного общественности до принятия Конгрессом сводного проекта в марте 2018 года, который, конечно, внёс некоторые коррективы в соответствующие цифры и анонсировал значительное увеличение расходов на финансирование военно-промышленного комплекс. Так или иначе, приведенные выше данные наши позицию всё равно подтверждают.

Важно понимать, что прогнозы на 2028 год описывают лишь приблизительную картину того, что будет с будущим федеральным бюджетом, если Трампу удастся реализовать все предложенные им стратегии развития. Но, вновь повторяясь, мы не совсем уверены в том, что американский президент, равно как и вся его администрация, всерьёз воспринимают все эти цифры. Скорее уж наоборот. Как бы там ни было, нет сомнений в том, что экономика США находится перед лицом множества серьёзных проблем. Пенсионные расходы (именуемые в проекте бюджета США как затраты на социальное страхование) продолжат расти огромными темпами; аналогичная ситуация произойдёт и с расходами на медицинское страхование, даже не смотря на частичную отмену страховых программ Obamacare и полученные в результате $200 млрд дополнительных сбережений граждан, которыми так любит прихвастнуть правительство.

Для того чтобы разобраться в устройстве федерального бюджета США следует учитывать, что он делится на две основные категории: так называемые обязательные расходы и дискреционные расходы. Структура обязательных расходов рассчитывается с учётом на будущее и не требует ежегодного утверждения Конгрессом США, а вот расходы дискреционные утверждаются только сроком на год. Именно по данной причине дискреционным расходы чаще обсуждаются СМИ, хотя их доле в совокупном бюджете весьма невелика: в 2018 году соотношение дискреционных расходов к обязательным составило 30/70. Из-за повышенного внимания со стороны СМИ люди ошибочно полагают, что дискреционные расходы это и есть весь федеральный бюджет США и, следовательно, приходят к выводу, что на военные расходы, попадающие в большинстве случаев под категорию дискреционных, приходится более половины от всего американского бюджета. В федеральном бюджете на 2018 год на выплату пенсий выделено $987 млрд, что составляет 24% от бюджета; а к 2028 году, согласно прогнозам, эта сумма возрастёт на 77%: до $1,748 трлн, что составит 28% от бюджета. Расходы на медицинское страхование, на которые сейчас приходится 24% от бюджета, возрастут на 89%: с $982 млрд в год до $1,854 трлн и их доля в бюджете составит уже 29%.

Теперь придётся реально считаться с необеспеченными обязательствами

Растущие расходы на соцобеспечение и здравоохранение возникнут не как результат каких-то новых веяний в политике Трампа, а просто потому что денег в фондах этих программ не останется. Справедливо отметить, что политикам повлиять на структуру обязательных расходов непросто, однако это совсем не значит, что они не подлежат изменению: если большинство конгрессменов посчитают возможным эти расходы урезать, то они смогут это сделать. Только вот в данном случае остаётся нерешённой проблема растущего числа граждан пенсионного возраста, которым полагаются пенсионные выплаты и бесплатная медицинская помощь, а тем временем стоимость жизни растёт в неслабом темпе.

В связи с этим стоит вспомнить о рассмотренных нами ранее искусственно заниженных показателей инфляции и их роль в отказе правительства увеличивать расходы на социальное обеспечение. Все это является отчаянной попыткой взять текущие финансовые проблемы под контроль.

Как мы ранее говорили, фонды социального и медицинского страхования являются одними из ключевых кредиторов правительства США, но не стоит также забывать наше замечание о том, что деньги у них с угрожающей скоростью заканчиваются: Фонд социального страхования страдает от исходного дефицита наличных средств еще с 2010 года.

Ситуация будет только ухудшаться, поскольку теперь проблема с необеспеченными обязательствами начинает серьёзно набирать обороты. Под необеспеченными обязательствами правительства экономисты понимают обязательства правительства по будущей выплате социальный и медицинских пособий, которые берет на себя правительство, но при этом не резервирует в своём бюджете нужную для данных выплат сумму. Изначально при создании этих фондов предполагалось, что данные обязательства будут финансироваться средствами из программы федеральных страховых взносов (FICA), которые вычитаются из ежемесячной зарплаты работающего населения. Но загвоздка состоит в том, что в реальности социальное страхование в настоящее время выплачивает пособия из текущих поступлений, а не из фонда, то есть на будущие расходы никаких денег не откладывается (в теории так может работать неправительственный пенсионный фонд).

Невзирая на непрекращающийся с 2010 года дефицит, Фонд социального страхования держится на процентных доходах от инвестиций (в основном, это казначейские облигации). В ближайшем будущем ожидается, что вся эта система, балансирующая на грани самоокупаемости с профицитом в $15 млрд, окончательно уйдёт в абсолютный дефицит. Согласно объективной оценке Управления Конгресса США по бюджету, деньги у фонда медицинского страхования Medicare закончатся через 7 лет, у программы социального страхования на случай потери трудоспособности – через 5, а у пенсионного фонда – через 12.

Экономисты подсчитали, что общая сумма необеспеченных обязательств по социальному страхованию и Medicare составляет от $ 46,7 трлн до 210 трлн. Расчёты основаны на принципе сравнения показателей приведённой стоимости (которая на сегодняшний день является дисконтированной стоимостью) всех пособий, которые планируется выплатить в ближайшие 5 лет, с текущей стоимостью объёма будущих налоговых поступлений, которыми и планируется покрыть все эти выплаты. Стоит отметить, что сумма необеспеченных обязательств в размере $46,7 трлн взята не из расчётов каких-то паникующих независимых экспертов, а на самом деле приводится в официальном финансовом отчёте правительства за 2016 год, составленном Министерством финансов США. (Также необеспеченные обязательства имеются и других пенсионных и медицинских фондов, таких как фонды по выплате пособий вышедшим на пенсию работникам военных и гражданских служб).

Для обоснования своей позиции нам даже не обязательно рассматривать сценарий развития событий при сумме необеспеченных обязательств в $210 трлн, но любопытные могут ознакомится с ним здесь. Текущей ситуации с постоянным дефицитом и перспективы столкнуться с дефицитом даже в $46 трлн уже достаточно для понимания того, что правительство США больше не может покрывать дефицит бюджета за счёт урезания расходов на систему социального страхования, в неё наоборот следует вкладывать больше денег. Учитывая устройство всей этой системы, урезать выплаты пособий для поддержания платежеспособности фондов будет просто невозможно.

Как бы то ни было, социальное страхование в лучшем случае обеспечит пенсионерам только скромный базовый доход, так как его цель состоит в том, чтобы покрыть 40% среднего дохода до выхода на пенсию. Немало к финансовой нагрузке пенсионеров добавит и система медицинского страхования Medicare со своими обязательными вычетами из дохода и множеством ограничений по компенсации. По оценкам экспертов, большинству американских пенсионеров понадобится получать выплатами примерно 70-80% от их прежних доходов чтобы себя обеспечивать, а многим нужно будет и больше. Бо́льшая часть пенсионеров как обычно получала бы эту половину необходимого дохода из негосударственных пенсионных программ. Только вот увеличение правительством денежной массы и занижение процентных ставок негативно сказались на рынке, в результате чего доходность частных пенсионных программ не поспевала даже за инфляцией. Низкая доходность заставила пенсионеров существенно сократить годовой вывод средств из этих фондов, иначе денег на их счетах попросту бы не осталось.

У работающего населения также имеются проблемы с участием в частных пенсионных программах из-за реальной безработицы (соответственно, низкой доли рабочей силы среди населения), низкого уровня реальных зарплат, неизбежно растущей инфляции и роста налогов (который неминуемо произойдёт, даже несмотря на недавно анонсированное сокращение налоговой нагрузки).

Затраты на выплату процентов нанесут фатальный удар по бюджету – и по всей экономике США

На этом проблемы не заканчиваются: над экономикой Штатов также нависла угроза стремительно растущих процентных расходов. Согласно прогнозу на ближайшие 10 лет траты бюджета США на обслуживание госдолга к 2028 году увеличатся с текущих $310 млрд до $859 млрд. А это значит, что к тому времени расходы на выплату процентов будут составлять значительно большую часть бюджета чем расходы на оборону. Но на деле все может сложиться гораздо хуже, так как не существует точного прогноза по будущей динамике процентных ставок. В недавних подсчётах CRFB говорится о том, что при текущих прогнозах рост долга и процентных ставок приведёт к тому, что в ближайшее десятилетие федеральное правительство потратит $6,8 трлн на обслуживание процентов. Однако, согласно CRFB, если процентные ставки в конечном итоге превысят прогнозируемый процент на хоть на один пункт, расходы на выплату процентов возрастут еще на $2 трлн. Даже если инфляция вернётся на докризисный уровень, данные расходы все равно могут вырасти на $3,4 трлн (в течение десятилетия). Растущие процентные расходы приведут к еще большему дефициту и дальнейшему росту госдолга. Опираясь на прогнозы правительства, можно сказать, что в подобном случае процентные расходы в 2028 году составят $1.3-$1.5 трлн, что практически вдвое превышает официально прогнозируемую цифру. В любом случае, по оценке CRFB, в 2028 году затраты на выплату процентов – как в абсолютном долларовом выражении, так и в виде доли от ВВП –достигнут исторического максимума. (Согласно их сценарию, процентные расходы в 2028 году составят 5,2% от ВВП из общего дефицита в 7,6%).

Тенденцию роста процентных ставок можно наблюдать уже сейчас. В марте этого года ФРС повысила ставку федеральных фондов до 1,5-1,75%, хотя за весь период с декабря 2008 года по декабрь 2015 года ставка была снижена до 0,25%, то есть фактически была равна нулю. Ранее похожая ситуация наблюдалась в 2003 году – тогда в целях борьбы с последствиями кризиса 2001 года ставку федеральных фондов установили на уровне 1%. В июне 2017 года Бюджетное управление Конгресса прогнозировало, что процентная ставка по казначейским облигациям сроком на 3 месяца возрастёт до 2,8% и до 3,7% по облигациям сроком на 10 лет. До кризиса процентные ставки находились на уровне 4.5-5%, однако в 1880-ые поднимались и до 10%, а иногда и до всех 20%, для борьбы с бесконтрольной инфляцией. Торговые войны и военные конфликты в купе с гонкой вооружений и различными эмбарго с большой вероятностью могут разогнать инфляцию и процентные ставки до уровня тех времён.

Согласно данному исследованию, ситуация может стать еще хуже, учитывая все действующие на экономику негативные факторы, о которых мы говорим в данной статье. Фактический рост экономики на деле может оказаться меньше прогнозируемого, а наше исследование показало, что как минимум с 2007 года никакого роста и вовсе не было, и весьма сомнительно, что ситуация измениться в положительную сторону. Вопрос скорее в том, сможет ли правительство продолжать создавать видимость экономического роста. Скорее всего правительство просто продолжит переносить накопленные потери в ВВП из текущего периода на следующий. При таком раскладе дефицит увеличиться еще сильнее, что негативно отразится на соотношении долга к ВВП. В конечном итоге это может повлечь за собой (вероятнее всего и повлечёт) к полному истощению государственных финансов, а также к финансовому и экономическому кризису. Кризис таких эпичных масштабов приведёт к тому, что вслед за обесцениваем активом полностью будет  аннулирована государственная задолженность, а раздутая экономика вернётся к показателям, соответствующим действительности.

Военные расходы превыше всего

Проект федерального бюджета в $1,3 трлн на 2018 финансовый год, который был принят Конгрессом США в марте этого года, подразумевает выделение Пентагону средств в размере $700 млрд. В 2019 финансовом году на оборону собираются потратить уже $716 млрд.

Более половины данных средств уходит на выплаты контрактным организациям, что немало говорит о неэффективности и коррупции в системе. По словам Уильяма Хартунга огромная доля военного бюджета “напрямую уходит в частные корпорации и в основном тратится на абсолютно бессмысленные астрономические зарплаты исполнительных директоров данных корпораций, которые в итоге даже свои обязательства по контрактам нормально выполнить не могут. Результатом всего этого зачастую является бесполезное для армии оружие по заоблачным ценам. Если уж и задаться целью помочь развитию обороны, то надо начать с того, чтобы избавиться от подобного паразитизма корпораций на военном бюджете”. Далее в статье Хартунга можно найти информацию о том, что согласно данным из Информационной системы по федеральным закупкам США за 2016 год наиболее крупные контракты достались таким компаниям как Lockheed Martin ($36,2 млрд), Boeing ($24,3 млрд), Raytheon ($12,8 млрд), General Dynamics ($12,7 млрд) и Northrop Grumman ($10,7 млрд). А это значит, что всего 5 частных компаний загребли под себя практически $100 млрд бюджетных средств.

Также военный бюджет предполагает выделение $78,1 млрд на финансирование текущих военных операций в Ираке, Сирии и Афганистане.

В дополнение к расходам на увеличение военного потенциала, разведку и военные операции на территории США и за их пределами в бюджете также выделено $80 млрд на работу ФБР, ЦРУ и еще 16 других органов разведки и спецопераций. Мы также предполагаем, что помимо официального бюджета данные организации получают и дополнительное финансирование, возможно напрямую от ФРС или через различную незаконную деятельность. Общий бюджет на оборону и специальные операции (включая как обязательные, так и дискреционные расходы) составляет $867 млрд (Приложение 11).

Прочие расходы урезают, чтобы увеличить военные

Расходы на социальное и медицинское страхование вот-вот резко возрастут, процентные ставки не поддаются какому-либо контролю, а правящая американская элита занимается лишь войнами для сохранения и расширения своего мирового влияния, напрочь игнорируя при этом все прочие сферы расходов. В многолетнем плане бюджета, подготовленном администрацией Трампа, доля трат на гражданские нужды в общих дискреционных расходах будет постоянно снижаться. В проекте бюджета на 2019 расходам на гражданские нужны предлагается выделить $636 млрд, а вот к 2028 году закладывается уже только $436 млрд. Таким образом, бюджетный план не только не предусматривает каких-либо достаточных для корректировки инфляции увеличений расходов, а еще и фактически сокращает бюджет трат на гражданские нужды на 45% в абсолютном выражении. Учитывая инфляцию, в реальности данные расходы сократятся на 70%.

Расходы на гражданские нужды предназначены для таких областей, как образование, научные исследования, развитие инфраструктуры, создание и содержание национальных парков, защита лесов, охрана окружающей среды, борьба с бедностью, общественное здравоохранение, помощь иностранным государствам, а также для различной деятельности правительства, включающей обеспечение и охрану правопорядка, работу судов и сбор налогов. Но поскольку главный приоритет – это военно-промышленный комплекс, то проблемы данных отраслей отойдут на второй план.

www.awaragroup.com


Смотрите также