Доля оправдательных приговоров в сша


Госкорпорация «Правосудие»

3.    Шанс доказать невиновность (общий случай) — оправданные среди отрицавших вину. Число отрицавших вину рассчитано как оправданные плюс осужденные, которые добивались оправдания в вышестоящем суде (подали апелляционную жалобу на отмену приговора).

Предположения: 1. Отрицающий вину может доказывать невиновность самостоятельно или с помощью адвоката (*. В реальности возможности подготовить жалобу есть не у всех — осужденных с высшим образованием всего 8%, а 63% не имеют определенного рода занятий*).

2. Считающий себя невиновным никогда не признает вину и всегда желает доказывать свою невиновность: и в суде, и в апелляции (*. В реальности не все готовы бороться, особенно если «легко отделались». Это значит, оценка числа непризнающих вину будет, скорее, заниженной, а шанса доказать невиновность — завышенной*).

Подсчет. Число доказывающих невиновность подсчитано по форме № 6. В ней нет данных о числе подавших жалобу именно на отмену приговора, поэтому проведена оценка по алгоритму:

— взяты жалобы только на обвинительные приговоры (*(3.1) (93,6 тыс. — в 2018 году)*);

— из них взяты жалобы на обвинительные приговоры только в общем порядке (без особого порядка) (*(3.2) (93,6 х (1 — 46,2 / 133,4) = 93,6×0,65% = 61,2 тыс.)*).

По жалобе суд может отменить приговор, изменить его, либо оставить ее без удовлетворения. Нас интересуют эти решения также без дел в особом порядке (*:— подсчитаны отмененные приговоры в общем порядке Потмена (3.3) (6,3 — 1,6 = 4,7 тыс.);— подсчитаны измененные приговоры в общем порядке Пизм (3.4) (17,6 — 6,3 = 11,2 тыс.);

— подсчитано число неудовлетворенных жалоб на обвинительные приговоры в общем порядке Пби (3.5 = 3.2 — 3.3 — 3.4) (61,2 — 4,7 — 11,2 = 45,3 тыс.)*).

Наиболее вероятная максимальная оценка: все жалобы, которые суд изменил, подавались именно на изменение приговора, а все жалобы, что суд оставил без изменения, — на отмену (*. Таким образом:

— max(АЖотмена) = (3.3) + (3.5) = (3.2) — (3.4) = 4,7 + 45,3 = 61,2 — 11,2 = 50 тыс.*).

Вероятная минимальная оценка: все жалобы, которые суд изменил, подавались именно на изменение приговора, а жалобы, что суд оставил без изменения — частично на отмену, а частично на изменение в тех же пропорциях (*. То есть:

— min(АЖотмена) = (3.3) + (3.5) х (3.3) / ((3.3) +(3.4)) = 4,7 + 45,3×4,7 / (4,7 + 11,2) = 18,1 тыс.*).

Зачастую суд изменяет приговор «для галочки» (например, снижает срок), хотя осужденный просит отменить его. Значит, реальная оценка числа писавших на отмену будет выше min. С другой стороны, полностью или частично согласившихся с виной в несколько раз больше полностью отрицающих вину, а писать жалобу на частичное изменение приговора легче, чем на его полную отмену. Значит, реальная оценка будет меньше max. Для анализа взята средняя оценка (*:

— mid(АЖотмена) = (max(АЖотмена) + min(АЖотмена)) / 2 = (50 + 18,1) / 2 = 34 тыс.*).

Не признают вину = Доказавшие невиновность + Доказывающие невиновность = 37,8 тыс (*. Оправданы + mid(АЖотмена) = 3,8 + 34 =*). Это будет около 4,3% привлеченных к суду. Есть более оптимистичные оценки: 7,7%, 10%, 10,2%.

Шанс доказать невиновность — это отношение доказавших свою невиновность (оправданных) к числу тех, кто доказывал полную невиновность: 3,8 / 37,8 = 10,1%.

www.proekt.media

Число оправдательных приговоров в России достигло исторического минимума

В России за последние два года доля оправданных упала в четыре раза и составляет сейчас 0,24 процента от общего числа приговоров. Об этом сообщает издание «Проект».

В 2018 году суды рассмотрели уголовные дела в отношении 885 тысяч человек. Из них 682 тысячи были осуждены и только 2082 человека — оправданы. При этом 43 процента оправдательных приговоров были отменены вышестоящими судами, и в итоге лишь 1463 человека из 2082 сумели отстоять свою невиновность до конца, оправдательные приговоры в отношении них вступили в законную силу.

В прошлом году суды меньше оправдывали по сравнению с 2017 годом на 151 случай, исходя из чего издание указывает, что доля оправдательных приговоров достигла исторического минимума в постсоветской России.

В 1990-е годы суды выносили оправдательные приговоры в 0,3 — 0,4 процента случаев.

Автор статьи указывает, что российские судьи чаще и охотнее оправдывают чиновников — из 3,4 тысячи привлеченных в 2018 году к суду 105 были признаны невиновными. Им также предпочитают назначать наказания, не связанные с лишением свободы.

Еще чаще российские суды оправдывают силовиков, отмечается в публикации.

Самые суровые судьи в Москве: они готовы поверить лишь 1,4 процента заявивших о невиновности. А их коллеги с Кавказа чаще оправдывают.

Подавляющее большинство подсудимых полностью признают вину и соглашаются на особый порядок рассмотрения дела судом. В этом случае не исследуются доказательства — и наказание назначается минимальное. Полностью отрицают вину лишь четыре процента подсудимых. Шанс на оправдание есть только у них, но и он невысок, указывает автор статьи.

Исследование об отечественной судебном системе провел журналист Александр Соколов, осужденный на 3,5 года колонии за участие в деятельности «Армия воли народа», которая была запрещена судом. По версии обвинения, вместе с единомышленниками журналист продолжал дело «Армии воли народа» под видом инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть». Сам Соколов связывает уголовное преследование с профессиональной деятельностью. Он вышел из колонии в августе 2018 года, отбыв в заключении три года и один месяц.

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: [email protected]

Что происходит в России и в мире? Объясняем на нашем YouTube-канале. Подпишись!

lenta.ru

Истина — в последней инстанции

?

pavel_shipilin (pavel_shipilin) wrote, 2014-06-25 07:09:00 pavel_shipilin pavel_shipilin 2014-06-25 07:09:00 Category:

Обвинительный уклон в американских судах: лишь полпроцента оправдательных приговоров

Однажды в Гаагском международном трибунале судили сербского генерала. Было известно, что есть свидетель, который знает точно, был обвиняемый в некоем месте или не был — от этих показаний зависело, виновен ли офицер. Однако ни прокуроры, ни адвокаты свидетеля не вызывали — ни одна из сторон не была уверена, что он скажет то, что ей нужно.

Тогда немецкий судья предложил воспользоваться данным суду правом и вызвать свидетеля самостоятельно. Казалось бы, единственно правильное решение — сразу после его показаний будет установлена долгожданная истина. Однако американский судья возразил: зачем, если процедура соблюдена — защита и обвинение ходатайств не заявляли?

Эту историю рассказал мне заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор Леонид Головко. Он вообще человек компетентный, и я горжусь знакомством с ним. И надеюсь, что он еще много чего мне расскажет, а я — вам.

У меня к нему возникло несколько вопросов. И я их задал.

Чем отличается американское правосудие от европейского?

Я бы сказал, отношением к истине. Именно она является краеугольным камнем, обозначающим противопоставление, с одной стороны, американской (исторически английской), а с другой — европейской моделей уголовного процесса. Последнюю юристы чаще именуют «континентальной», поскольку она характерна для стран, круг которых определяется по формуле «Европа минус Великобритания».Говоря схематично, американский уголовный процесс представляет собой продолжение ортодоксального экономического либерализма, отрицающего регулирующие функции государства. По мнению американцев, оно не должно заниматься поиском социальной справедливости. Соответственно, в уголовном процессе полиция, прокуратура и др. действуют односторонне и без малейших требований объективности, их задача — преследовать посягнувшего на общественно-государственные устои человека в предоставленных законом пределах и с правом свободно оценивать целесообразность такого преследования.В качестве компенсации обвиняемому предоставляется право заниматься поиском доказательств в свою пользу, поскольку правоохранительные органы делать это не обязаны. Этим занимаются адвокаты — хорошие, если хватает денег, или социальные, если денег нет.

Но разве такой порядок — не та самая состязательность в судебном процессе, о которой мы так долго мечтали?

Верно. Правда, в отличие от полиции обвиняемый не может производить обыски, прослушивать телефонные переговоры, вскрывать чужую почту, помещать своих оппонентов под стражу. То есть, никакого равенства сторон, конечно, нет. Однако американцев такое положение вещей устраивает, и я бы не стал учить их жить.Европейская система нам понятнее. Она признает, причем очень давно, социальное измерение уголовной юстиции. То есть, если вернуться к примеру с сербским генералом, то российский или любой «континентальный» судья однозначно вызвал бы свидетеля своей волей. Континентальное право исходит из того, что государство и его представители должны выполнять активную регулирующую функцию, поддерживая социальный баланс и позволяя сгладить, во-первых, априорное неравенство правоохранительной машины и обвиняемого, а во-вторых, имущественное неравенство уже самих обвиняемых. Далеко не каждый способен оплачивать лучших экспертов или командировки адвокатов по стране в поисках доказательств.Американец же следит за соблюдением процедуры, истина его не интересует. Упрощенно, американскую модель называют «процессом без истины», европейскую — «процессом с истиной».

И тем не менее, какая лучше?

У обеих есть проблемы. Другое дело, что американцы почему-то уверены, что их модель прогрессивнее. И ладно бы убеждали — они давят на страны, заставляя менять собственные законодательства, копировать правовую систему США. У нас «истина» исчезла из Уголовно-процессуального кодекса в 2001 году. Хотя находилась в нем с 1864 года и никуда не девалась даже в непростые советские годы. Теперь же нет требования о «всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела», которое содержалось в ст. 20 УПК РСФСР. Наш уголовный процесс стал одной из «колоний» уголовно-процессуального pax americana.

Избрав в свое время американский путь развития, мы стали ориентироваться на страну, для которой уголовная юстиция давно стала «ахиллесовой пятой» — едва ли не самым слабым местом правовой системы, приведшем ее на прочное первое место по количеству сидящих в тюрьмах на душу населения. Иначе как институциональной катастрофой это не назовешь.

Объясняется она исключительно техническими просчетами американского уголовно-процессуального строительства. Стремясь сохранить в виде «глянца» классический суд присяжных как символ американской мечты о состязательности и минимальном вмешательстве государства, США быстро столкнулись с финансовой невозможностью обеспечить такой громоздкий суд по мало-мальски серьезному проценту дел: долго, дорого и нерационально. Понадобился инструмент в виде «сделок», то есть, процесс без процесса.Сейчас «сделки» в США составляют 97 процентов от общего числа рассмотренных дел. Причем, эта цифра росла все последние десятилетия, приблизившись к почти критической точке, что вызывает едва ли не апокалиптические настроения. Но «сделки» — это всегда проштампованный обвинительный приговор. Поэтому знаменитые 15 — 20 процентов американских оправдательных приговоров следует отсчитывать не от 100 процентов, а от оставшихся пока «вне сделок» трех процентов. Что составляет не более 0,5 процента от общего количества дел.

Получается, что оправдательных приговоров в США даже меньше, чем у нас?

Разумеется. И не только у нас, но и в большинстве европейских стран. Все дело в корректности счета.Однако наша ситуация с оправдательными приговорами является прямым следствием «американского выбора», неуклонным ростом «особого порядка» («сделок») и всего лишь очередным подтверждением институциональной закономерности. Отсюда и все разговоры, что, дескать, даже при Сталине оправдательных приговоров было больше и т. п. Дело здесь не в Сталине, а в уголовно-процессуальных конструкциях и степени нашей готовности воспроизводить чужие ошибки ради сомнительного удовольствия дать нашим американским партнерам очередную возможность чувствовать себя центром мира, осуществляющим прямой или косвенный глобальный контроль за институтами и правовыми реформами во всех точках земного шара.Вопрос в выборе, который может быть сделан только на уровне политического решения. Но для политического решения требуется ответить на несколько вопросов: нужна ли «истина» рядовому российскому гражданину? Поможет ли она избавиться от обвинительного уклона? Сможем ли мы восстановить в уголовной юстиции долгожданную справедливость?

Ваши ответы на эти вопросы?

На каждый — да.

Леонид ГОЛОВКО, заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор

Еще на тему правосудия

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В прошлом году по количеству жалоб Россия заняла 21 место

ПУТАНА-РЕЙТИНГ Куртизанки Европы из разных странМЕМ О РОССИЙСКОМ ГУЛАГЕ Рейтинг стран по количеству заключенных на 100 тыс. населения ЕВРОПА. КОРРУПЦИЯ. ИТОГИ Уровень коррупции в России ниже, чем в Польше, Литве и Латвии

ОБ ОБВИНИТЕЛЬНОМ УКЛОНЕ Разбор устоявшегося мема

О ЗАВИСИМОСТИ РОССИЙСКИХ СУДОВ Факты противоречат убежденности белоленточных

УБИЙСТВО В ГЕНУЕ АКТИВИСТА КАРЛО ДЖУЛИАНИ Евросуд оправдал полицейского

ПРОСТО И ТОЛКОВО О ДЕЛЕ PUSSY RIOT Юридический анализ

ЧИТАЙ—СЛУШАЙ—ВЕРЬ—НЕНАВИДЬ Четыре направления атаки на Россию

ОХОТА НА СУДЕЙ Люди в мантиях заслуживают и уважения, и понимания, и сочувствияЧЕСТНО О «ПУТИНСКОМ СУДЕ» Объективный взгляд

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ БЛОГА ПО РАЗДЕЛАМ И ТЕМАМ

Tags: Европейский суд по правам человека, Леонид Головко, судебная система

pavel-shipilin.livejournal.com

США: самый гуманный суд в мире

?

pavel_shipilin (pavel_shipilin) wrote, 2014-11-15 14:35:00 pavel_shipilin pavel_shipilin 2014-11-15 14:35:00 Category: По данным института Gallup, лишь 29 процентов американцев доверяют своему Верховному суду. Что совсем не намного отличается от опроса Левада-центра, согласно которому судам доверяют 26 процентов россиян.

Свой комментарий, в котором приведены эти данные, коллега lex_divina оставил в ответ на безапелляционное заявление американца из Санкт-Петербурга drynzel, влюбленного в свою новую родину: «Законы в США порой действительно суровы. Но без суда тут ничего не происходит. И главное, граждане верят, что в суде могут добиться справедливости». Таковы его первые впечатления после переезда. Которые, замечу, оказались обманчивыми.

Мне уже приходилось рассказывать об отличиях между островной (США, Великобритания) и континентальной (европейской) судебных системах. Американская не хуже, но и, конечно, не лучше других. И у нее есть проблемы, которые пока невозможно решить.

Например, по числу оправдательных приговоров она заметно уступает нашей, что убедительно доказал все тот же lex_divina — между прочим, на основании американской статистики. Вся беда в так называемых сделках с правосудием, широко применяемым в американской судебной практике. Это вынужденная мера — США не в состоянии обеспечить всем обвиняемым справедливое судебное разбирательство с присяжными. И дорого, и, как выяснилось, просто технически не решаемо. Поэтому подозреваемого фактически шантажируют долгим сроком, если он добровольно не согласится на нижний предел, но без суда. Точнее, в этом случае судья выполняет лишь роль статиста, «утверждая» приговор без рассмотрения дела.

В итоге американские тюрьмы оказались переполнены — США уверенно занимают первое место в мире по количеству уголовников как по абсолютному, так и по относительному показателю. И очень часто люди сидят без вины.

Тем не менее, лишь российскую судебную систему наши правозащитники подозревают в обвинительном уклоне. Например, в 2009 г. Мара Полякова на заседании Совета по правам человека при президенте РФ рассказала, что у нас добиваются оправдания всего 0,8 процента человек, попавших в жернова правосудия. Если же считать корректно, то в США оправдательных приговоров вдвое меньше. Однако мем «обвинительный уклон» применяется только к российскому судопроизводству.

Вера в справедливость и беспристрастность американских судов воспитана в нас книгами и фильмами. Но действительность выглядит совсем иначе.

«Когда крупная компания судится с другой крупной, там еще может быть иллюзия честности. Но в ситуации «крупная против мелкой» юристы крупной компании сплошь и рядом сначала прикидывают, сколько у мелкой компании денег на лоеров [адвокатов], а потом просто разоряют ее, затягивая дело», — вступил в дискуссию другой американский гражданин panchul. Его оппонент явно не ждал такого подвоха от соотечественника — он так и не нашелся, что ответить.

Застрахованы ли американские суды от ошибок при таком подходе? Разумеется, нет.Вот примеры осужденных и даже казненных американцев, чья невиновность была впоследствии доказана.

Энтони Грейвз, отсидел 18 лет.

Реймонд Таулер отсидел 29 лет.

Братья Генри Макколлум и Леон Браун просидели 30 лет. Причем, Макколлум все 30 лет ожидал приведение смертного приговора в тяжелых условиях камеры смертников.

Гленн Форд — 30 лет в камере смертников, обвинения сняты. Адвокатам удалось доказать, что суд проходил с многочисленными нарушениями.

Кэмерон Тодд Уиллингэм был казнен в декабре 1991 года. Позже выяснилось, что своих детей он не убивал.

На самом деле, счет судебных ошибок идет на десятки, а если брать за годы, то, возможно, и на сотни тысяч. Недавно был произведен предсудебный выборочный анализ ДНК 18 тысяч главных подозреваемых по различным судебным делам. Результаты оказались ошеломительными — четверть всех испытуемых были невиновны! А между тем, среди штатов, применяющих смертную казнь, лишь Нью-Йорк и Иллинойс предоставляют подсудимым возможность делать анализы ДНК по их требованию.

К сожалению, такое исследование возможно как доказательство невиновности лишь в случаях, когда преступник оставляет органические следы — например, при изнасиловании. Именно поэтому в США участились случаи оправданий «насильников», успевших просидеть в тюрьмах и даже в камерах смертников десятки лет. Каков процент невиновных американцев, сидящих за другие виды преступлений, сказать не берется никто.

Разумеется, речь не идет о том, что наше правосудие безгрешно, никогда не сажает невиновных, а судьи не берут взяток. Да и нет в мире совершенных судебных систем. Просто не стоит приводить в пример американцев или европейцев как эталон справедливости и неподкупности. Везде свои тараканы, свои скелеты в шкафах и свои проблемы.

Tags: правозащитники, судебная система

pavel-shipilin.livejournal.com


Смотрите также